1. «Я возлюбил тебя» (Откр 3,9), обращается Господь к христианской общине, которая, в отличие от других, не имела ни веса, ни каких-либо средств, и была гонима и презираема: «ты не много имеешь силы […] Я сделаю то, что они придут и поклонятся пред ногами твоими» (Откр 3,8–9). Этот текст напоминает слова из Песни Марии: «низложил сильных с престолов, и вознес смиренных; алчущих исполнил благ, и богатящихся отпустил ни с чем» (Лк 1,52–53).
2. Это доказательство любви из Откровения отсылает к глубочайшей тайне, которую Папа Франциск исследовал в Энциклике Dilexit nos, посвященной божественной и человеческой любви в Сердце Христа. В ней мы увидели, как Иисус отождествил Себя «с самыми незначительными членами общества», и Своей жертвенной, без остатка, любовью показал достоинство каждого человека, особенно, «чем более он слаб, несчастлив и страдает».[1] Созерцание Христовой любви «помогает нам быть более внимательными к страданиям и нуждам других людей и укрепляет нас для того, чтобы мы участвовали в Его служении освобождения и были орудиями Его любви».[2]
3. По этой причине, в продолжение темы, поднятой в Энциклике Dilexit nos, Папа Франциск в последние месяцы своей жизни занимался подготовкой апостольского обращения, посвященного заботе Церкви о бедных и для бедных, под названием Dilexi te, представив себе, как Иисус обратился к каждому из них словами: у тебя мало сил, власти, но «Я возлюбил тебя» (Откр 3,9). Получив этот проект в наследство, я рад сделать его своим собственным — добавив некоторые размышления — и представить его в самом начале своего понтификата, разделяя желание моего возлюбленного Предшественника, чтобы все христиане смогли ощутить тесную связь между любовью Христа и Его призывом сблизиться с бедными. Равно как и он, я считаю необходимым настаивать на этом пути к святости, ибо «в этом призыве: распознавать Его в бедных и страждущих, раскрывается Само Сердце Христа, Его самые глубокие чувства и решения, с которыми каждый святой старается себя сообразовать».[3]
ПЕРВАЯ ГЛАВА. НЕСКОЛЬКО НЕОБХОДИМЫХ СЛОВ
4. Ученики Иисуса осудили женщину, возливавшую на Его голову драгоценное миро: «к чему это расточительство?» сказали они. «Ибо можно было бы продать это миро за большую цену и дать нищим». Однако Господь сказал им в ответ: «Нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете» (Мф 26,8–9,11). Эта женщина увидела в Иисусе смиренного и страждущего Мессию, на которого ей надлежало излить всю свою любовь: какое утешение это помазание принесло той голове, которую через несколько дней замучат шипы! Как мало она сделала, но тому, кто страдает, известно, сколь великим может быть даже самое незначительное проявление любви, и сколько облегчения оно способно принести. Иисус это понимает и увековечивает её поступок: «где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память её и о том, что она сделала» (Мф 26,13). В простоте этого жеста открывается нечто великое. Никакое, пусть даже малейшее, проявление любви не забудется, особенно если оно обращено к тому, кто, подобно Господу в тот час, страдает, одинок и в чем-то нуждается.
5. Именно под таким углом зрения любовь к Господу соединяется с любовью к бедным. Сам Иисус, говоря: «ибо нищих всегда имеете с собою» (Мф 26,11), имеет в виду то же, что содержится в Его обещании ученикам: «Я с вами во все дни» (Мф 28,20). Одновременно на память приходят слова Господа: «так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф 25,40). Мы находимся в области не благотворительности, а Откровения: общение с теми, у кого нет власти и могущества, — главный способ встретиться с Господином истории. И Он продолжает говорить с нами через бедных.
Святой Франциск
6. Папа Франциск, вспоминая, как он выбирал себе имя, рассказывал, что после его избрания один из его друзей, кардинал, обнял и поцеловал его и сказал: «не забывай о бедных!».[4] Это — то же напутствие, которое руководители Церкви дали Святом Павлу когда он собирался идти в Иерусалим, чтобы дать отчёт о своей миссии (см Гал 2,1–10). По прошествии лет Апостол мог с уверенностью утверждать: «что и старался я исполнять в точности» (Гал 2,10). Таким же был выбор и Святого Франциска Ассизского: в прокаженном его обнял Сам Христос, изменив его жизнь. Образ Святого Франциска, Бедняка из Ассизи, всегда будет вдохновлять нас своим примером.
7. Восемь веков назад Святой Франциск Ассизский вызвал евангельское возрождение в христианах и обществе своего времени. Изначально богатый и самоуверенный Франциск возродился благодаря потрясению от реальности тех, кто исключен из общественной жизни. Впечатление, оставленное им, продолжает трогать умы и сердца верующих, а также многих неверующих. Оно «изменило историю». [5] Следующий шаг на этом же пути был сделан Вторым Ватиканским собором, как отметил святой Павел VI: «древняя притча о самарянине послужила образцом для духовности Собора». [6] Я убежден, что предпочтительный выбор в пользу бедных является источником необычайного возрождения как для Церкви, так и для общества, если только мы сумеем избавиться от эгоцентризма и попытаемся услышать их вопль.
Вопль бедных
8. В Священном Писании есть один текст, который при любых обстоятельствах может служить точкой опоры в этом вопросе. Речь идет об откровении Бога Моисею в неопалимой купине: «Я увидел страдание народа Моего в Египте и услышал вопль его от приставников его; Я знаю скорби его и иду избавить его […] Итак пойди: Я пошлю тебя» (Исх 3,7–8.10).[7] Бог являет Свою заботу о нуждах бедных: «Тогда возопили […] и Господь воздвигнул им спасителя» (Суд 3,15). Поэтому, слыша вопль бедных, мы призваны отождествить себя с Божьим сердцем, всегда заботящегося о нуждах Своих детей — особенно самых малоимущих. Но если мы проявим равнодушие к этому воплю, бедный возопиет к Господу против нас, и грех будет на нас (см. Втор 15,9), и мы отдалимся от самого сердца Бога.
9. Положение бедных — этот вопль, проходящий через всю человеческую историю, и постоянно бросающий вызов нашей жизни, нашему обществу, политическим и экономическим системам — и, не в последнюю очередь, Церкви. На израненных лицах бедных людей мы видим страдание невинных — страдание самого Христа. В то же время, возможно, нам следует более четко говорить о различных типах бедных и бедности, ибо это явление принимает множество форм: нищета тех, у кого недостаточно средств для существования, нищета тех, кого отвергло общество и у него нет возможности проявить свои достоинство и способности, нищета нравственная и духовная, нищета культурная, нищета тех, у кого шаткое и уязвимое личное или социальное положение, нищета тех, кто не имеет ни прав, ни пространства, ни свободы.
10. В этом смысле можно утверждать, что усилиям, направленным на помощь бедным и искоренению социальных и структурных причин бедности, уделяется особое внимание в последние десятилетия — но они по-прежнему недостаточны. Это объясняется тем, что в жизни и политике обществ, в которых мы живем, чаще предпочитают руководствоваться принципами, отмеченными различными видами неравенства. Как итог, к старым формам бедности, которые нам известны и с которыми мы пытаемся бороться, добавляются новые, порой более трудноуловимые и опасные. В связи с этим необходимо приветствовать тот факт, что в новом тысячелетии Организация Объединенных Наций одной из своих задач считает искоренение бедности.
11. Конкретные усилия, направленные на помощь бедным, должны также сопровождаться изменением менталитета, способного влиять на уровень культуры. Действительно — иллюзия счастья, источником которого является комфортная жизнь, подталкивает многих людей к её восприятию, как концентрации на достижении богатства и социального успеха любой ценой, даже за счет благополучия других, используя несправедливые общественные идеалы и политико-экономические системы, действующие в интересах сильнейших. Поэтому в мире, где нищих становится всё больше, мы парадоксально наблюдаем и рост богатой элиты, живущей в пузыре комфорта и роскоши, практически в другом мире по сравнению с обычными людьми. Это значит, что сохраняется культура — иногда проявляющая себя в хорошо завуалированной форме — отвергающая («превращающая в отбросы») других, порой даже не осознавая этого, и относящаяся терпимо и безразлично к тому, что миллионы людей умирают от голода или выживают в условиях, непригодных для человеческого существования. Несколько лет назад фотография безжизненного тела ребенка на Средиземноморском пляже, вызвала сильный шум; к сожалению, несмотря на несколько мимолётных волнений, подобные новости становятся всё менее релевантными и воспринимаются, как второстепенные.
12. Мы не должны ослаблять в нашей бдительности, когда речь заходит о бедности. Мы обязаны быть особенно озабоченны тяжёлыми условиями, в которых огромное число людей пребывает из-за нехватки пищи и воды. Ежедневно тысячи людей умирают от недоедания. Даже в богатых странах данные о количестве бедных вызывают не меньшее беспокойство. В Европе всё большему числу семей не хватает средств, чтобы дотянуть до конца месяца. В целом можно отметить возрастание числа различных проявлений бедности. Бедность уже не представляет собой некое однородное по своей сути явление, но выражается в разнообразных формах экономического и социального обнищания, отражающего распространение неравенства даже в самых обеспеченных регионах. Нам следует помнить: «вдвойне бедными являются женщины, страдающие в условиях отвержения, дурного обращения и насилия, потому что у них зачастую меньше возможностей отстаивать свои права. Тем не менее, и среди них мы встречаем все больше достойных восхищения поступков повседневного героизма в защите их хрупких семей и в заботе о них». [8] И даже если в некоторых странах наблюдаются важные изменения, «устроение обществ по всему миру еще не приблизилось к четкому осознанию того, что женщины разделяют с мужчинами равные права и достоинство. Наши слова говорят об одном, однако наши решения и реальность свидетельствуют совсем о другом» [9] — особенно если задуматься о положении женщин из самых бедных слоев населения.
Идеологические предрассудки
13. По ту сторону данных, которые иногда «интерпретируются» таким образом, чтобы убедить нас, что положение бедных не так уж серьёзно, общая реальность вполне очевидна: «Некоторые экономические правила оказались эффективными для роста, но не для всестороннего развития человека. Богатство увеличилось, но вместе с ним и неравенство, в результате чего «возникают новые формы бедности». Утверждение о том, что современный мир сократил бедность, делается путем измерения бедности по критериям прошлого, которые не соответствуют современным реалиям. В другие времена, например отсутствие доступа к электроэнергии не считалось признаком бедности и не являлось источником трудностей. Бедность всегда должна пониматься и оцениваться в контексте реальных возможностей, доступных в каждый конкретный исторический период». [10] Однако, если отбросить конкретные ситуации и контексты, в документе Европейского сообщества 1984 года было заявлено, что «под „бедными“ следует понимать лиц, семьи и группы лиц, чьи ресурсы (материальные, культурные и социальные) настолько ограничены, что исключают их из минимально приемлемого уровня жизни в государствах-членах, в которых они проживают». [11] Однако, если мы признаем, что все люди обладают одинаковым достоинством, независимо от места рождения, мы не должны игнорировать огромные различия, существующие между странами и регионами.
14. Бедные появились не по воле случая или слепой и жестокой судьбы. И, для большинства из них, бедность — не их собственный выбор. Однако до сих пор находятся те, кто осмеливается делать подобные заявления, проявляя слепоту и жестокость. Конечно, среди бедных есть и такие, кто не хочет работать, возможно потому, что их предки, трудившиеся всю свою жизнь, умерли нищими. Но есть многие другие — мужчины и женщины, которые несмотря на это, работают с утра до вечера, собирая бумагу или занимаясь чем-то подобным, даже зная, что эти усилия послужат им лишь для выживания, но никогда по-настоящему не улучат их жизни. Нельзя и сказать, что большинство бедных является таковыми, потому что у них нет каких-либо «заслуг», согласно ложным представлениям меритократии, считающей, что «заслуги» есть только у тех, кто добился успеха в своей жизни.
15. Даже христиане, во многих случаях, позволяют себе поддаваться влиянию взглядов, сформированных мирскими идеологиями или политическими и экономическими тенденциями, что приводит к несправедливым обобщениям и ошибочным умозаключениям. Тот факт, что проявление благотворительности презирается и высмеивается, словно оно навязчивая идея нескольких человек, а не пламенное сердце миссии Церкви, навело меня на мысль, что мы всегда должны перечитывать Евангелие, чтобы не рисковать заменить его мирским менталитетом. Нищий не должен быть пренебрегаем, если мы хотим пребывать в водах живого потока Церкви, берущего свой исток из Евангелия и приносящего плод в каждом периоде истории.
ВТОРАЯ ГЛАВА. БОГ ВЫБИРАЕТ БЕДНЫХ
Избрание бедных
16. Бог — милосердная любовь, и Его замысел любви, раскрывающийся и воплощающийся в истории, прежде всего заключается в том, что Он сошел к нам с небес, чтобы освободить нас от рабства, от страхов, от греха и от власти смерти. Своим милосердным взором и сердцем, полным любви, Он обратился к Своим творениям, заботясь об их человеческом бытии, и, следовательно, об их бедности. Именно для того, чтобы разделить ограничения и хрупкость нашей человеческой природы, Он Сам стал бедным и родился во плоти, как мы, и мы познали Его в образе младенца, положенного в ясли, и в состоянии крайнего унижения — Распятого на кресте, где Он разделил нашу самую радикальную форму нищеты, которой является смерть. Таким образом становится легко понять, почему в богословском плане мы можем говорить о преимущественном выборе Бога в пользу бедных, согласно выражению возникшему на латиноамериканском континенте, в частности на Ассамблее в Пуэбле, но со временем прочно вошедшему в учительство Церкви. [12] Это «преимущество» не означает исключения или дискриминации в отношении других групп, ибо в Боге такое невозможно, но подчеркивает деяния Бога, движимого состраданием к нищете и немощности всего человечества. Желая установить Царство справедливости, братства и солидарности, Бог имеет особое место в своем сердце для тех, кто подвергается дискриминации и угнетению, и Он призывает нас, Свою Церковь, сделать решительный и радикальный выбор в пользу слабейших.
17. Именно с этой точки зрения мы можем понять смысл многих страниц Ветхого Завета, на которых Бог представлен как друг и освободитель бедных, Тот, Кто слышит вопль нищего и вмешивается, чтобы освободить его (см Пс 34,7). Бог, прибежище бедных, через пророков – мы вспоминаем, в частности, Амоса и Исайю — обличает беззакония по отношению к слабейшим и призывает Израиль обновить изнутри в т. ч. и богопочитание, потому что невозможно молиться и приносить жертву, притесняя слабейших и беднейших. С самого начала Священного Писания любовь Бога столь ярко проявляется в Его покровительстве немощным и нищим, что можно даже утверждать о некой «слабости» Бога по отношению к ним. «В сердце Бога за бедными оставлено преимущество […]. Весь путь нашего искупления отмечен присутствием бедных». [13]
Иисус — бедный Мессия
18. Вся ветхозаветная история особой любви Бога к бедным и божественного желания услышать их вопль — о чём я уже кратко упомянул — во всей полноте воплотилась в Иисусе из Назарета.[14] В Своём воплощении Он «уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек» (Флп 2,7) и в этом образе принёс нам спасение. В основе этой радикальной бедности лежала Его миссия — явить истинный лик Божией любви (см. Ин 1,18; 1 Ин 4,9). Поэтому в одном из своих восхитительных синтезов святой Павел может утвердить: «Вы знаете благодать Господа нашего Иисуса Христа, что Он, будучи богат, обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою» (2Кор 8,9).
19. Действительно, Евангелие показывает нам, что бедность затронула все аспекты жизни Иисуса. С того момента, когда Он вошёл в мир, Иисус испытал горький опыт отверженности. Евангелист Лука рассказывает о прибытии в Вифлеем Иосифа и Марии, которой вскоре предстояло родить, и с сожалением отмечает: «не было им места в гостинице» (Лк 2,7). Иисус родился в скромных условиях, и сразу после рождения Его положили в ясли, а в скором времени, чтобы спасти Его от смерти, родители бежали в Египет (см. Мф 2,13–15). В начале публичной жизни Иисуса изгнали из Назарета после того, как в синагоге Он возвестил, что в Нём исполняется лето Господне благоприятное, которому радуются бедные (см. Лк 4,14–30). И Ему даже не нашлось места, где умереть: Он был выведен из Иерусалима на распятие (см. Мк 15,22). Именно это состояние наилучшим образом показывает бедность Иисуса. Это — та же самая отверженность, которая характеризует бедных – бедные являются изгоями общества. Иисус — откровение privilegium pauperum. Он являет себя миру не только как бедный Мессия, но ещё как Мессия бедных и для бедных.
20. Существуют некоторые подсказки, указывающие на социальный статус Иисуса. Во-первых, Он работал ремесленником или плотником, téktōn (см. Мк 6,3). Это были люди, которые зарабатывали на жизнь трудом рук своих. Не являясь собственниками земли, они стояли в социальной иерархии ниже крестьян. Когда младенец Иисус был представлен пред Господом в Храме Иосифом и Марией, Его родители принесли в жертву двух горлиц или двух птенцов голубиных (см. Лк 2,22–24), что, согласно предписаниям Книги Левитов (см. 12,8) было жертвой бедных. Очень важный отрывок из Евангелия рассказывает нам, как Иисус и его ученики, проходя засеянными полями, срывали колосья и ели (см. Мк 2,23–28). Срывать же колосья в поле позволялось только бедным. Иисус Сам говорит о Себе: «лисицы имеют норы и птицы небесные — гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову» (Мф 8,20; Лк 9,58). По сути, Он странствующий учитель: бедность и ненадежность в Его жизни являются знаками связи с Отцом, а также требованием для тех, кто хочет следовать за Ним по пути ученичества. Именно поэтому отказ от благ, богатства и ценностей этого мира, становится зримым знаком доверия Богу и Его провидению.
21. В начале Своего публичного служения Иисус предстаёт в синагоге Назарета за чтением свитка пророка Исаии и применяет слова пророка к Себе: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим» (Лк 4,18; см. Ис 61,1). Таким образом Он являет Себя Тем, Кто, здесь и сейчас в истории, пришёл, чтобы принести тесное, полное любви общение с Богом, которое в первую очередь является делом спасения для ставших пленниками зла, для немощных и бедных. Знамения, сопровождающие проповедь Иисуса, являются выражением любви и сострадания, с которым Бог смотрит на больных, бедных и грешников, которые, из-за своих жизненных обстоятельств, были маргинализированы обществом и даже верующими людьми. Он отверзает очи слепым, исцеляет прокаженных, воскрешает мертвых, а бедным благовествует, что Бог приблизился к ним, Бог любит их (см. Лк 7,22). Это объясняет, почему Он провозгласил: «блаженны вы, нищие, ибо ваше есть Царствие Божие» (Лк 6,20). Бог проявляет благосклонность к бедным: слово Господа, дающее надежду и освобождение, обращено прежде всего к ним, поэтому, даже в нищете и немощи, ни один не должен чувствовать себя оставленным. И Церковь, если она хочет быть Церковью Христовой, должна быть Церковью Блаженств, в которой есть место для малых, быть бедной в солидарности с бедными, пространство, где бедным подобает почётное место (см. Иак 2,2–4).
22. Бедные и больные, у которых не имелось средств на самое необходимое, часто были вынуждены попрошайничать. В добавок к этому на них ложилось и бремя общественного позора из-за убеждения, что болезнь и бедность являются следствием какого-то личного греха. Иисус решительно возражал против такого образа мышления, заявляя, что Бог: «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф 5,45). Более того, Он коренным образом изменил это представление, что хорошо иллюстрирует притча о богаче и бедняке Лазаре: «чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь — злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь» (Лк 16,25).
23. Этим можно объяснить, почему «нашей верой во Христа, ставшего бедняком и всегда остающегося рядом с неимущими и маргиналами, продиктовано беспокойство за целостное развитие отверженных нашим обществом». [15] Я не раз задавался вопросом, почему, раз учение Священного Писания о бедных настолько ясно, многие люди по-прежнему считают, что на них можно не обращать внимания. А пока мы всё ещё останемся в библейском контексте и попробуем поразмышлять над своими отношениями с последними в обществе, и об их важнейшем месте среди народа Божия.
Милосердие к бедным в Библии
24. Апостол Иоанн пишет: «не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1 Ин 4,20). Точно так же, в своём ответе на вопрос книжника, Иисус цитирует две древние заповеди: «люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею и всеми силами твоими» (Втор 6,5) и «люби ближнего твоего, как самого себя» (Лев 19,18), соединяя их в единую заповедь. Евангелист Марк передаёт ответ Иисуса таким образом: «первая из всех заповедей: слушай, Израиль! Господь Бог наш есть Господь единый; и возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею, — вот первая заповедь! Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Иной большей сих заповеди нет» (Мк 12,2–-31).
25. В цитируемом выше отрывке из Книги Левит содержится призыв чтить соплеменника, в других же текстах — учение, побуждающее уважать — а то и любить — даже врага: «если найдешь вола врага твоего, или осла его заблудившегося, приведи его к нему; если увидишь осла врага твоего упавшим под ношею своею, то не оставляй его; развьючь вместе с ним» (Исх 23,4–5). Это подчеркивает неотъемлемую ценность уважения к личности: любой, даже враг, оказавшийся в беде, всегда заслуживает нашей помощи.
26. Неоспоримо, что первенство Бога в учении Иисуса сопряжено с другим неизменным моментом – невозможно любить Бога, не проявляя любви к бедным. Любовь к ближнему является веским доказательством подлинности любви к Богу, о чем свидетельствует апостол Иоанн: «Бога никто никогда не видел. Если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас. […] Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем» (1 Ин 4,12.16). Это две любви разные, но неразделимые. Даже в тех случаях, когда отношения с Богом не выражены явно, Сам Господь учит нас, что каждое проявление любви к ближнему в каком-то смысле является отражением божественной любви: «истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф 25,40).
27. По этой причине дела милосердия рекомендуются, как знак подлинности религиозных обрядов, которые, воздавая хвалу Богу, имеют задачу открыть нас на преображение, что Святой Дух может произвести в нас, дабы мы все могли стать образом Христа и Его милосердной любви к самым немощным. В таком смысле отношения с Господом, выражающиеся в религиозных обрядах, избавляют нас от опасности выстраивать наши отношения согласно логике расчета и корысти, но открывают нас для бескорыстия, окружающего тех, кто любит друг друга, и благодаря которому они делятся друг с другом всем, что имеют. В связи с этим Иисус дает совет: «когда делаешь обед или ужин, не зови друзей твоих, ни братьев твоих, ни родственников твоих, ни соседей богатых, чтобы и они тебя когда не позвали, и не получил ты воздаяния. Но, когда делаешь пир, зови нищих, увечных, хромых, слепых, и блажен будешь, что они не могут воздать тебе, ибо воздастся тебе в воскресение праведных» (Лк 14,12–14).
28. Призыв Господа проявлять милосердие к бедным достигает кульминации в великой притче о страшном суде (см Мф 25,31–46), которая также представляет собой яркую иллюстрацию блаженства милостивых. Здесь Господь даёт нам ключ к достижению полноты в нашей жизни, ибо «если мы ищем святости, которая приятна очам Божьим, то именно в этом тексте находим важный критерий, по которому нас будут судить». [16] Точные и сильные слова Евангелия должны быть воплощены в жизнь «без комментариев, измышлений и оправданий, которые лишают их силы. Господь ясно дал понять, что святость нельзя понять и ею нельзя жить без учета этих Его требований». [17]
29. В раннехристианской общине благотворительность основывалась не на анализе и проектах, а на непосредственном примере Иисуса, словах самого Евангелия. В Послании Иакова уделяется много внимания проблеме взаимоотношений между богатыми и бедными и послание обращается к верующим с двумя серьезными призывами, которые заставляют их задуматься над своей верой: «Что пользы, братия мои, если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? может ли эта вера спасти его? Если брат или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь из вас скажет им: «идите с миром, грейтесь и питайтесь», но не даст им потребного для тела: что пользы? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе» (Иак 2,14–17).
30. «Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина их будет свидетельством против вас и съест плоть вашу, как огонь: вы собрали себе сокровище на последние дни. Вот, плата, удержанная вами у работников, пожавших поля ваши, вопиет, и вопли жнецов дошли до слуха Господа Саваофа. Вы роскошествовали на земле и наслаждались; напитали сердца ваши, как бы на день заклания» (Иак 5,3–5). Какой силой обладают эти слова, даже если мы предпочитаем их не слышать! В Первом Послании Иоанна мы можем найти тот же призыв: «А кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце свое, — как пребывает в том любовь Божия?» (1 Ин 3,17).
31. Призыв богооткровенного Слова, — «мысль настолько ясная, настолько прямая, настолько простая и красноречивая, что никакая церковная герменевтика не имеет право подвергать ее релятивистскому сомнению. Размышление Церкви об этих отрывках не должно затемнять и ослаблять их побудительное значение, а помогать с мужеством и рвением усвоить их. Зачем усложнять столь простое? Понятийные средства существуют для поощрения контакта с объясняемой реальностью, а не для отдаления от неё». [18]
32. С другой стороны, ясный церковный пример общего распоряжения имуществом и заботы о бедных мы можем найти в повседневной жизни и образе поведения раннехристианской общины. В частности, мы можем вспомнить, каким способом был решен вопрос о ежедневной материальной помощи вдовам (см Деян 6,1–6). Это была непростая проблема, так как некоторые из этих вдов приехали из других стран и иногда были пренебрегаемы, потому что являлись чужеземками. Фактически, эпизод, описанный в Деяниях Апостолов, подчёркивает определённое недовольство со стороны эллинистов, эллинизированных евреев. Апостолы отвечают не абстрактными словами, но, поставив в центр милосердие ко всем, реорганизовывают помощь вдовам и обращаются к общине с просьбой найти мудрых и уважаемых людей, которым они могли бы доверить распределение продовольствия, пока они будут заниматься проповедью Слова Божьего.
33. Когда Павел отправился в Иерусалим, чтобы узнать у Апостолов «не напрасно ли я подвизаюсь или подвизался» (Гал 2,2), его попросили не забывать о бедных (см Гал 2,10). Поэтому он организовал различные сборы пожертвований, чтобы помочь бедным общинам. Среди причин, по которым он совершил этот жест, следует особо подчеркнуть следующее: «доброхотно дающего любит Бог» (2 Кор 9,7). Тем из нас, у кого мало склонности к бескорыстным поступкам, Слово Божие свидетельствует, что щедрость по отношению к бедным является истинным благом тому, кто проявляет её: тех, кто поступает так, Бог любит особенным образом. Действительно, Библия полна обещаний тем, кто щедро раздает: «благотворящий бедному дает взаймы Господу, и Он воздаст ему за благодеяние его» (Притч 19,17). «давайте, и дастся вам: […] какою мерою мерите, такою же отмерится и вам» (Лк 6,38). «Тогда откроется, как заря, свет твой, и исцеление твое скоро возрастет» (Ис 58,8). Первые христиане были в этом твердо убеждены.
34. Жизнь первых церковных общин, описанная в библейском каноне и дошедшая до нас, как богооткровенное Слово, дана нам в качестве примера для подражания и свидетельства веры, действующей посредством любви; она всегда будет уроком для грядущих поколений. На протяжении веков эти страницы побуждают сердца христиан к любви и совершению милосердных дел, которые, как плодородные семена, не перестают приносить плоды.
ТРЕТЬЯ ГЛАВА. ЦЕРКОВЬ ДЛЯ БЕДНЫХ
35. Через три дня после своего избрания мой Предшественник выразил перед представителями прессы желание, чтобы забота и внимание к бедным более явно проявлялись в Церкви: «как бы мне хотелось, чтобы Церковь была бедной и для бедных!». [19]
36. Это желание отражает понимание того, что Церковь «в бедных и страждущих признаёт образ своего Основателя, нищего и страждущего, старается облегчить их нужду и стремится послужить в них Христу». [20] Коль скоро Церковь призвана уподобляться последним, а не первым, «ни сомнения, ни оправдания не могут обесценить столь очевидную мысль. […] Нужно настаивать, что наша вера неразрывно связана с бедными, и это не игра слов». [21] Почти двухтысячелетняя история свидетельств учеников Иисуса — яркий тому пример. [22]
Истинное богатство Церкви
37. Святой Павел сообщает, что среди верных зарождающейся христианской общины было «не много мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных» (1 Кор 1,26). Однако, несмотря на собственную бедность, первые христиане ясно осознавали необходимость заботы о тех, кто находится в большей нужде. Уже на заре христианства Апостолы возложили руки на семерых мужчин, избранных общиной, и в каком-то смысле, приобщили их к своему служению, поставив их на службу — по-гречески диакония — беднейшим (см. Деян 6,1–5). Примечательно, что первым учеником, засвидетельствовавшим свою веру во Христа вплоть до пролития собственной крови, стал Стефан, принадлежавший к этой группе. В нём соединились свидетельство жизни, посвящённой заботе о бедных, и мученичества.
38. Более двухсот лет спустя, ещё один дьякон явил свою преданность Иисусу Христу таким же образом, соединив в своей жизни служение бедным и мученичество: святой Лаврентий. [23] Из рассказа Святого Амвросия мы узнаём, что Лаврентий, диакон в Риме во времена понтификата Папы Сикста II, которого римские власти вынудили передать церковные сокровища. «на другой день привел бедных. Спрошенный о сокровищах, показать которые он обещал, Лаврентий, указывая на бедных, сказал: вот церковные сокровища». [24] Рассказав об этом событии, святой Амвросий спрашивает: «Какие же другие сокровища могут быть лучше тех, в которых (Сам) Иисус благоволит являться?». [25] И, напоминая, что служителям Церкви никогда не следует пренебрегать заботой о бедных, и тем более копить богатство для собственного благополучия, он говорит: «нужно только, чтобы каждый исполнял эту обязанность с чистою верой и особой предусмотрительностью. Конечно, если кто-либо наблюдает в этом случае свои выгоды, то это преступно; если же он уделяет бедным и выкупает пленных, то он поступает милосердно». [26]
Отцы Церкви и бедные
39. Уже с первых веков Отцы Церкви признавали за бедными привилегированный путь к достижению Бога, особый путь ко встрече с Ним. Благотворительность по отношению к нуждающимся воспринималась не только как нравственная добродетель, но как конкретное выражение веры в воплощённое Слово. Община верных, укрепляемая силой Святого Духа, основывалась на близости к бедным, которых считала не просто придатком, но важным элементом своего живого Тела. Например, Святой Игнатий Антиохийский, зная, что вскоре примет мученическую смерть, призывал общину в Смирне не пренебрегать долгом милосердия к нуждающимся, остерегая вести себя подобно тем, кто противится Богу: «посмотрите же на тех, которые иначе учат о пришедшей к нам благодати Иисуса Христа, — как они противны воле Божьей! У них нет попечения о любви, ни о вдовице, ни о сироте, ни о притесняемом, ни об узнике, или освобожденном от уз, ни об алчущем или жаждущем». [27] Епископ Смирны Поликарп, призывал служителей Церкви заботиться о бедных: «пресвитеры же должны быть благосердны, милостивы ко всем, обращать заблуждающихся, посещать всякого немощного, не пренебрегать вдовами или нищими, всегда «стараться о добре пред Богом и людьми». [28] Из этих двух свидетельств мы видим, что Церковь является матерью бедным, местом гостеприимства и справедливости.
40. В свою очередь святой Иустин в первой Апологии, обращенной к императору Адриану, Сенату и римскому народу, подчёркивал, что христиане делились всем своим имуществом с бедными, потому что считали их братьями и сёстрами во Христе. Описывая молитвенное собрание первого дня недели, он отмечал, что в центре христианской литургии невозможно отделить поклонение Богу от заботы о бедных. Поэтому в определённый момент священнопразднования «достаточные же и желающие, каждый по своему произволению, дают, что хотят, и собранное хранится у предстоятеля: а он имеет попечение о сиротах и вдовах, о всех нуждающихся по болезни или по другой причине, о находящихся в узах, о странниках издалека, вообще печется о всех находящихся в нужде». [29] Это показывает, что зарождающая Церковь не отделяла веру от общественной деятельности: вера, не сопровождаемая свидетельством дел, как учит святой Иаков, считалась мёртвой (см. Иак 2,17).
Святой Иоанн Златоуст
41. Наверное, самым страстным проповедником социальной справедливости среди восточных Отцов был святой Иоанн Златоуст, архиепископ Константинополя с конца IV до начала V века. В своих проповедях он призывал верных распознавать Христа в нуждающихся: «Хочешь почтить тело Христово? Не презирай, когда видишь Христа нагим. И что пользы, если здесь почтишь Его шелковыми покровами, а вне храма оставишь терпеть и холод, и наготу? […]. Для этого таинственного тела нужны не покровы, а чистая душа; уды же Христовы, то есть, нищие, имеют великую нужду в нашем попечении. Научимся же быть любомудрыми и почитать Христа, как сам Он того хочет. Почитаемому приятнее всего та честь, которой он сам желает, а не та, которую мы признаем лучшей. […]. Так и ты почитай Его той честью, какую сам Он заповедал, то есть, истощай богатство свое на бедных. Богу нужны не золотые сосуды, а золотые души». [30] Заявив с предельной ясностью, что, если верные не встретят Христа в бедных, стоящих у дверей, то тем более не смогут поклоняться ему у алтаря, он продолжает: «что пользы, если трапеза Христова полна золотых сосудов, а сам Христос томится голодом? Сперва напитай Его алчущего, и тогда уже употреби остальное на украшение трапезы Его». [31] Таким образом он понимал Евхаристию как сакраментальное выражение милосердия и справедливости, которые предваряли её, сопровождают её и должны продолжаться с любовью и участием к бедным.
42. Следовательно, милосердие — это не произвольный выбор, а критерий истинного богопочитания. Златоуст жёстко обличал чрезмерную роскошь, сочетающуюся с безразличием к бедным. Внимание, которое им следует уделять, — не просто общественный долг, а условие для спасения, и посему на неправедное богатство ложится тень осуждения: «Вот сильная стужа; нищий лежит на помосте, одетый в рубище, умирая с холода, скрежеща зубами, и видом и одеждою возбуждая сострадание; но ты, одетый тепло и опьяневший, проходишь мимо (не обращая на него внимания). Как же ты желаешь, чтобы Бог избавил тебя, когда находишься в несчастии? […] нередко тело мертвое, безжизненное, уже не чувствующее почестей, ты прикрываешь множеством разнообразных позолоченных одежд; а тело страждущее, болезненное, мучимое и изнуряемое голодом и холодом, ты презираешь; более угождаешь тщеславию, нежели страху Божию». [32] Это глубокое чувство социальной справедливости побуждает его утверждать, что «не уделять бедным из своего имущества значит — похищать у бедных и отнимать у них жизнь, и что мы владеем не нашей, но их собственностью». [33]
Святой Августин
43. Духовным наставником Августина был Святой Амвросий, который настаивал на этическом требовании делиться материальными благами: «ты не отдаешь бедному своё, но возвращаешь его же имущество, ибо ты присвоил себе то, что было дано всем для общего пользования». [34] С точки зрения епископа Милана, милостыня — это восстановление справедливости, а не жест патернализма. В своих проповедях он придает милосердию пророческий характер: он обличает структуры, копящие богатство, и подтверждает общность, как церковное призвание.
44. Воспитанный в этой традиции святой епископ Гиппона, в свою очередь, наставлял о предпочтительной любви к бедным. Бдительный пастырь и богослов, обладавший редкой проницательностью ума, он ясно сознавал, что подлинное церковное единство выражается также в общности имущества. В своих толкованиях к Псалмам он напоминает нам, что настоящие христиане не пренебрегают любовью к тем, кто в ней больше всех нуждается: «вы смотрите за своими братьями, не нуждаются ли они в чем-либо; если живет в вас Христос, то, наверное, уделяете и странникам». [35] Таким образом эта общность имущества проистекает из богословской любви, а её конечная цель – любовь ко Христу. С точки зрения Августина бедные — это не просто люди, которым следует помогать, но сакраментальное присутствие Господа.
45. Учитель Благодати считал заботу о бедных прямым доказательством искренности веры. Кто говорит, что любит Бога, а нуждающемуся не сострадает, тот лжец (см. 1 Ин 4,20). Комментируя отрывок о встрече Иисуса с богатым юношей и «богатстве на небесах», предназначенном для тех, кто раздаёт свое имущество бедным (см. Мф 19,21), Августин вкладывает в уста Господа следующие слова: «Дали мне землю, а я дам небо; мне были даны земные блага, а я воздам благами небесными; подали мне хлеб, я же дарую жизнь. […] оказали мне гостеприимство, а я дам жилище; посетили меня, когда я был болен, я пошлю исцеление; посетили меня в темнице, я освобожу вас. Хлеба, который вы дали моим нищим, уже нет, а хлеб, который я дам, не только вас насытит, но и не прейдет вовек». [36] Щедрость Всевышнего безмерна к тем, кто служит нуждающимся: чем сильнее любовь к бедным, тем больше награда от Бога.
46. Этот христоцентричный и глубоко церковный взгляд приводит нас к утверждению, что пожертвования, рождённые из любви, не только облегчают нужды наших братьев и сестёр, но и очищают сердце дарителя, если он готов измениться: «милостыня может быть полезна в искуплении прошлых грехов, если вы исправили свои пути». [37] Это, так сказать, обычный путь к обращению для тех, кто желает следовать за Христом с чистым сердцем.
47. В Церкви, видящей в бедных лик Христа, а в материальных благах — орудие любви, мысли Святого Августина остаются путеводным светом. Сегодня верность учению Августина требует не только изучения его трудов, но и готовности радикальным образом воплотить в жизнь его призыв к обращению, непременным условием которого является служение любви.
48. Многие другие Отцы Церкви, как восточные, так и западные, говорили о первостепенной важности заботы о бедных в жизни и миссии каждого христианина. С этой точки зрения, подводя итог, можно сказать, что святоотеческое богословие было практическим, направленным на создание Церкви бедной и для бедных, напоминая, что Евангелие верно провозглашается только в том случае, когда оно побуждает нас касаться плоти самых обездоленных, и предупреждая, что доктринальная строгость без милосердия — это пустые слова.
Забота о больных
49. Христианское сострадание особым образом проявилось в заботе о больных и страждущих. На основе знамений, присутствовавших в общественном служении Иисуса, — исцелений слепых, прокаженных и парализованных — Церковь сознаёт, что забота о больных, в которых она легко узнаёт распятого Господа, является важной частью её миссии. Во время эпидемии чумы в городе Карфагене, где он был епископом, святой Киприан напомнил христианам о важности заботы о больных: «Эта моровое поветрие, которое кажется таким ужасным и смертоносным, выявляет праведность каждого и испытывает помыслы человеческого рода, чтобы увидеть, служат ли здоровые больным; искренне ли любят родственники друг друга; жалеют ли господа своих больных слуг; не оставляют ли врачи больных, молящих о помощи». [38] Христианская традиция посещения больных, омовения их ран и утешения скорбящих — это не просто акт филантропии, но церковное действие, посредством которого члены Церкви в больном «прикасаются к страдающей плоти Христа». [39]
50. В XVI веке Святой Иоанн Божий, основав Орден Бонифратров, носящий его имя, создал модель госпиталей, в которые принимали всех, независимо от социального и финансового положения. Его знаменитая фраза «братья, творите добро» стала девизом деятельной любви по отношению к больным. В то же самое время Святой Камилл де Леллис основал Общество Служителей Больным — Орден Камиллианцев — приняв на себя миссию служения больным с полной самоотдачей. В его Уставе говорится: «пусть каждый испрашивает благодать у Господа, чтобы наделил его материнской любовью к ближнему. Тогда мы сможем служить ему с любовью телесной и духовной, ибо благодатью Божией желаем служить всем немощным с той же любовью, какой обычно любит мать своего единственного больного ребенка». [40] В госпиталях, на полях сражений, в тюрьмах и на улицах Камиллианцы воплощали милосердие Христа Врачевателя.
51. Заботясь о больных с материнской нежностью, словно мать о своём ребёнке, многие посвящённые женщины сыграли ещё более значимую роль в оказании врачебной помощи бедным. Дочери милосердия Святого Викентия де Поля, Сёстры-госпитальерки, Малые сестры Божьего Провидения и многие другие женские конгрегации скромно, с материнской заботой, служили в госпиталях, домах престарелых и пансионатах. Они приносили утешение, выслушивали, находились рядом, но самое важное, что получали от них больные, — нежность. Они строили, нередко собственными руками, лечебницы в местах, где не было никакой медицинской помощи. Они обучали гигиене, помогали при родах и давали лекарства с природной мудростью и глубокой верой. Их дома становились оазисами достоинства, где никто не был отвергнут. Прикосновение сострадания было там главным лекарством. Святая Луиза де Марийяк писала своим сёстрам, Дочерям милосердия, напоминая им, что «вы получили особое благословение от Бога — служить несчастным больным людям в госпиталях». [41]
52. Сегодня это наследие продолжает жить в католических госпиталях, медицинских учреждениях, открытых в удалённых регионах, медицинских миссиях, работающих в отдалённых лесах, приютах для наркозависимых и в полевых госпиталях в зонах военных действий. Присутствие христианина среди больных свидетельствует, что спасение – это не абстрактная идея, а конкретные поступки. Врачуя раны, Церковь провозглашает, что Царствие Божие начинается среди наиболее уязвимых. Так поступая, она хранит верность Тому, Кто сказал: «Я […] был болен, и вы посетили Меня» (Мф 25,35.36). Когда Церковь опускается на колени рядом с прокажённым, истощённым от голода ребенком или умирающим незнакомцем, она исполняет своё самое глубокое призвание: любить Господа там, где Он наиболее обезображен.
Забота о бедных в монашеской традиции
53. Монашеская жизнь, зародившаяся в безмолвии пустыни, с самого начала была свидетельством солидарности. Монахи отказывались от всего — богатства, славы, семьи — не только из презрения к мирским благам — (contemptus mundi) — но, и чтобы в этом радикальном отречении встретиться с бедным Христом. Святой Василий Великий в своём Уставе не видел противоречия между жизнью монахов в молитве и созерцании и их трудом ради бедных. Для него гостеприимство и забота о нуждающихся являлись неотъемлемой частью монашеской духовности, а монахам, хоть они и отказались от всего ради обета бедности, надлежало помогать беднейшим собственным трудом, потому что, «дабы иметь что подать нуждающемуся […] из сего само собою явствует, что надобно ревностно заниматься рукоделием. […]. Такой образ жизни полезен нам не одним изнурением тела, но любовью к ближнему, чтобы чрез нас и немощным братиям подал Бог довольство». [42]
54. В Кесарии, где он был Епископом, Василий построил место, известное как Василиада, которое состояло из жилищ, больниц и школ для бедных и больных. Поэтому монах был не только аскетом, но и слугой. Василий таким образом показал, что, дабы быть близким к Богу, нужно быть близким к бедным. Деятельная любовь была мерилом святости. Молитва и забота, созерцание и врачевание, рукописание и гостеприимство: всё это было выражением одной и той же любви ко Христу.
55. На Западе Святой Бенедикт Нурсийский выработал устав, ставший основой европейской монашеской духовности. Первое место в нём занимает оказание гостеприимства бедным и странникам: «бедных из странников надо принимать с особенным вниманием и усердием, потому что в них наипаче приемлется Господь». [43] Это были не просто слова: на протяжении веков бенедиктинские монастыри служили убежищем для вдов, сирот, странников и нищих. Для Бенедикта общинная жизнь была школой любви. Ручной труд обладал не только практической функцией, но и формировал сердце для служения. Общность монашеского имущества, забота о больных и внимание к самым немощным, подготавливали их к принятию Христа, приходящего в лице бедных и странников. И сегодня гостеприимность бенедиктинских монастырей остаётся символом Церкви, которая открывает свои двери, принимает без вопросов, врачует, ничего не требуя взамен.
56. По прошествии времени, бенедиктинские монастыри стали местами, противостоящими культуре отчуждения. Монахи возделывали землю, производили продукты питания, изготовляли лекарства и с кротостью раздавали их самым нуждающимся. Их безмолвный труд стал закваской новой цивилизации, в которой бедные — уже не проблема, которую нужно решить, но братья и сёстры, которых нужно приветствовать. Правила общего имущества, совместного труда и помощи немощным создали экономику солидарности, в противоположность логике накопления. Свидетельство монахов показывало, что добровольная бедность, которая далека от нищеты — путь свободы и единства. Они не ограничивали себя просто помощью бедным: они становились их ближними, братьями в Господе Иисусе Христе. В кельях и монастырских дворах они создавали мистику Божьего присутствия в малых.
57. Помимо оказания материальной помощи, монастыри играли основополагающую роль в культурном и духовном воспитании простолюдинов. Во время чумы, войн и голода они являлись местами, где нуждающиеся могли найти хлеб и лекарства, но и чувство своего достоинства и доброе слово. Там получали образование сироты, обучались подмастерья, а крестьяне узнавали про различные способы земледелия и учились читать. Знания передавались, как дар и ответственность. Аббат был одновременно учителем и отцом, а монастырская школа — местом освобождения посредством истины. Действительно, как пишет Иоанн Кассиан, монаха должно характеризовать «смирение сердца, которое усовершенствованием в любви приведёт […] не к тому знанию, которое доставляет надменность, а к тому, которое просвещает». [44] Воспитывая совесть и передавая мудрость, монахи внесли вклад в христианскую педагогику инклюзии. Культура, отмеченная верой, передавалась с простотой. Знания, освещённые любовью, становились служением. Таким образом, монашеская жизнь проявила себя, как образ святости и конкретный путь к изменению общества.
58. Монашеская традиция учит, что молитва и любовь, молчание и служение, кельи и госпитали образуют единую духовную ткань. Монастырь — это место, где слушают и действуют, поклоняются и делятся. Святой Бернард Клервоский, великий цистерцианский реформатор, «подчёркивал необходимость строгого и умеренного образа жизни — в пище, монашеском одеянии и жилище, напутствуя окружать бедных заботой и вниманием». [45] Для него сострадание являлось не второстепенным выбором, но истинным путём следования за Христом. Поэтому монашеская жизнь, если она верна своему первоначальному призванию, показывает, что Церковь в полной мере является невестой Господа только тогда, когда она также является сестрой бедных. Монастырский двор — это не только убежище от мира, но и школа, в которой учатся служить ему наилучшим образом. Там, где монашествующие отворяли свои двери бедным, Церковь являла со смирением и твёрдостью, что созерцание не исключает милосердия, но требует его, как своего самого совершенного плода.
Освобождать узников
59. Начиная с апостольских времён Церковь видела в освобождении угнетённых знак Царствия Божия. Иисус лично, в начале своего публичного служения, провозгласил: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение» (Лк 4,18). Первые христиане, несмотря на все трудности, молились за своих братьев и сестёр, сидевших в темнице, и помогали им, как свидетельствуют Деяния Святых Апостолов (см 12,5; 24,23) и многочисленные труды Отцов Церкви. Миссия освобождения продолжалась и в последующие века посредством конкретных дел — особенно, когда трагедия рабства и неволи затронула целые сообщества.
60. На рубеже XII и XIII веков, когда многие христиане были захвачены в плен в Средиземноморье или порабощены в ходе войн, возникли два монашеских ордена: Орден Пресвятой Троицы для искупления рабов (Тринитарии), основанный св. Иоанном де Мата и св. Феликсом де Валуа, и Орден Блаженной Девы Марии Милосердной (Мерцедарии), основанный св. Петром Ноласко при поддержке св. Раймонда Пеньяфортского, доминиканца. Эти общины посвящённых людей зародились с особой харизмой освобождения христиан, попавших в рабство, они предоставляли своё имущество в распоряжение порабощённых [46], и нередко отдавали собственные жизни в обмен за них. Тринитарии, с их девизом Gloria Tibi Trinitas et captivis libertas (Тебе, Троица, — Слава, а пленникам — свобода), и Мерцедарии, которые добавили четвёртый обет к монашеским обетам бедности, послушания и целомудрия, доказали, что любовь может быть героической. Освобождение пленников — это проявление любви Святой Троицы: Бог, Который освобождает не только от духовного рабства, но и от конкретного угнетения. Акт выкупа из рабства и плена воспринимался как продолжение искупительной жертвы Христа, чья кровь стала ценой нашего искупления (см 1 Кор 6,20).
61. Изначальная духовность этих Орденов была глубоко укоренена в созерцании Креста. Христос — истинный Искупитель узников, а Церковь, Его Тело, продолжает эту тайну во времени. [48] Монахи не воспринимали освобождение, как политическое или экономическое действие, но как почти литургический акт, сакраментальное жертвоприношение самих себя. Многие отдавали свои собственные тела заместо пленников, в буквальном смысле исполняя заповедь: «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин 15,13). Традиция этих Орденов не прервалась. Напротив, она вдохновила новые формы борьбы с современными видами рабства: торговлей людьми, принудительным трудом, сексуальной эксплуатацией и различными формами зависимости. [49] Христианская любовь, когда она воплощается в жизнь, несёт освобождение. А миссия Церкви во все времена, если она верна своему Господу — возвещать освобождение. Даже сегодня, когда «миллионы людей — детей, мужчин и женщин разных возрастов — находятся в неволе и вынуждены жить в условиях, близких к рабству», [50] это наследие поддерживается этими Орденами и другими учреждениями и конгрегациями, работающими в городских трущобах, зонах конфликтов и миграционных коридорах. Когда Церковь склоняется, чтобы разбить новые цепи, сковывающие бедных, она становится знамением Пасхи.
62. Мы не можем завершить это размышление о людях, лишённых свободы, без упоминания заключённых, отбывающих срок в различных тюрьмах и исправительных учреждениях. В связи с этим, мы вспомним слова, которыми Папа Франциск обратился к одной из групп заключённых: «переступить порог тюрьмы для меня — каждый раз особое событие, потому что здесь я встречаюсь с великим феноменом человечества […]. Человечеством, многое испытавшим в этой жизни, порой изнуренным трудностями, чувством вины, осуждением, непониманием, страданиями, и одновременно полным силы, ищущим прощения и искупления». [51] Это желание, помимо прочего, также было подхвачено орденами, посвятившими себя выкупу пленников в качестве особого служения Церкви. Как провозглашал Святой Павел: «стойте в свободе, которую даровал нам Христос!» (Гал 5,1). Эта свобода не только внутренняя: она являет себя в истории как любовь, которая заботится и освобождает нас от любых уз рабства.
Свидетели евангельской бедности
63. В XIII веке, столкнувшись с ростом городов, сосредоточием богатства и возникновением новых форм бедности, Святой Дух породил новый тип посвящения в Церкви: нищенствующие Ордена. В отличие от стабильной монашеской модели, нищенствующие монахи приняли страннический образ жизни, не имея ни личной, ни общей собственности, полностью доверившись Провидению. Они не просто служили бедным — они сами становились бедными вместе с ними. Они воспринимали город, как новую пустынью, а изгоев — как новых духовных наставников. Эти ордена, такие как Францисканцы, Доминиканцы, Августинцы и Кармелиты представляли собой евангельскую революцию, в которой простой и бедный образ жизни стал пророческим знаком для миссии, возрождая опыт первой христианской общины (см. Деян 4,32). Свидетельство нищенствующего монашества бросало вызов как роскоши духовенства, так и холодности городского общества.
64. Святой Франциск Ассизский стал символом этой духовной весны. Сочетавшись браком с бедностью, он возжелал подражать Христу, бедному, нагому и распятому. В своём Уставе он просит: «ничто братья не должны называть своим: ни дом, ни какое-либо место, ни имущество, но должны оставаться странниками и пришельцами в веке сем, в бедности и смирении служа Господу и уповая на подаяние. И пусть не стыдятся, ибо Господь ради нас Сам стал нищим в мире сем». [52] Его жизнь была непрерывным самоотречением: из дворца — к прокаженному, от многословия — к тишине, от обладания — к полной самоотдаче. Франциск основал не учреждение социальной помощи, но евангельское братство. В бедных он увидел братьев и сестёр, живые образы Господа. Его миссия состояла в том, чтобы быть вместе с ними, из солидарности, которая преодолевает расстояние, из сострадательной любви. Его бедность была связана с личными отношениями: она привела его к тому, чтобы стать ближним, равным, или даже меньшим. Его святость проистекала из убеждения, что Христа можно по-настоящему обрести, только щедро отдавая себя братьям и сёстрам.
65. Святая Клара Ассизская, будучи вдохновлённой Франциском, основала Орден Бедных Женщин, впоследствии получивший название Клариссы. Её духовная борьба состояла в том, чтобы верно хранить идеал радикальной бедности. Она отказалась от папских привилегий, которые могли бы обеспечить материальную защиту её монастырю, и с твёрдостью добилась от Папы Григория IX так называемой Privilegium Paupertatis, которая гарантировала право жить без обладания материальными благами. [53] Этот выбор выражал её полное доверие Богу и осознание того, что добровольная бедность являлась одной из форм свободы и пророчества. Клара учила своих сестёр, что Христос — их единственное наследие, и ничто не должно затемнять их общение с Ним. Её наполненная молитвой затворническая жизнь была воплем против светскости и молчаливой защитой бедных и забытых.
66. Святой Доминик Гусман, современник Франциска, основал Орден Проповедников, обладавший иной харизмой, но той же самой радикальностью. Он желал провозглашать Евангелие с авторитетностью, происходящей из бедного образа жизни, убеждённый, что Истине нужны последовательные свидетели. Пример бедности жизни сопровождал проповедь Слова Божьего. Освободившись от бремени земных благ, братья-доминиканцы могли лучше посвятить себя своей главной работе — проповеди. Они шли в города, особенно в университетские, чтобы учить истине Божией. [54] В своей зависимости от других они показали, что вера не навязывается, но предлагается. Живя среди бедных, они познали истину Евангелия «снизу», как ученики уничиженного Христа.
67. Таким образом нищенствующие Ордена были живым ответом на исключение людей и равнодушие. Они не предлагали явно социальные преобразования, лишь личное и общинное обращение к логике Царствия Божия. Для них бедность была не отсутствием материального достатка, а свободным выбором: умалиться, дабы принять малых. Как сказал о Франциске Фома Челанский: «Он являл глубокую любовь к бедным […]. Часто он снимал свою одежду, чтобы отдать её бедным, уподобиться которым он стремился». [55] Нищенствующие монахи стали символом странствующей Церкви, смиренной и братолюбивой, живущей среди бедных не ради обращения их в свою веру, но ради познания своей истинной сущности. Они учат нас, что Церковь становится светом только тогда, когда она отбросит всё лишнее, и что святость достигается через смиренное сердце, преданное самым малым.
Церковь и образование бедных
68. Обращаясь к педагогам, Папа Франциск напомнил, что образование всегда было одним из высших проявлений христианской любви: «Ваша миссия полна как препятствий, так и радостей […] Миссия любви, потому что нельзя учить без любви». [56] В этом смысле с самых ранних времен христиане осознавали, что знания освобождают, даруют достоинство и приближают нас к истине. Для Церкви обучение бедных было актом справедливости и веры. Вдохновленная примером Учителя, Который наставлял людей божественным и человеческим истинам, она взяла на себя миссию воспитания детей и молодёжи, особенно самых бедных, в истине и любви. Эта миссия обрела очертания с основанием Конгрегаций, посвящённых всеобщему образованию.
69. В XVI веке святой Иосиф Каласанский, поражённый отсутствием образования и профессиональной подготовки среди бедной молодёжи Рима, основал в нескольких помещениях, примыкающих к церкви Святой Доротеи в Трастевере, первую бесплатную общественную школу в Европе. Это было семенем, из которого позже возникнет и разовьётся, пусть и не без трудностей, Орден бедных регулярных клириков благочестивых школ во имя Божией Матери, известных как Пиаристы, имевший своей целью передать молодёжи «не только мирские знания, но и познакомить с Евангелием, научив их распознавать в своей личной жизни и в истории действие любящего Бога, Творца и Спасителя». [57] Действительно, мы можем считать этого мужественного священника «настоящим основателем католической современной школы, направленной на всестороннее формирование личности и открытой для всех». [58] Движимый той же чуткостью, в XVII веке Святой Жан-Батист де ла Салль, осознавая несправедливость, вызванную исключением детей рабочих и крестьян из образовательной системы Франции того времени, основал Конгрегацию Школьных Братьев, идеалом которой было дать им бесплатное образование, серьёзное воспитание и атмосферу братства. Де ла Салль рассматривал школьный кабинет как место для личностного развития, а также для обращения в веру. В его колледжах соединялись молитва, методика, дисциплина и взаимопомощь. Каждый ребенок считался уникальным даром Бога, а акт обучения — служением Царству Божию.
70. В XIX веке, также во Франции, Святой Марселлен Шампанья, основал Институт школьных Братьев-маристов, ибо «он сознавал недостаток духовности и воспитательной деятельности в Церкви и обществе своего времени, но в первую очередь его волновали религиозное невежество и безнадзорность, особенно в отношении молодёжи». [59] В период, когда доступ к образованию по-прежнему оставался привилегией немногих, он всецело посвятил себя миссии обучения и евангелизации детей и молодёжи, особенно тех, кто больше всего в этом нуждался. В том же духе Святой Иоанн Боско начал великое дело Салезианцев в Италии, основанное на трех принципах «профилактического метода» — разуме, религии и милосердии, [60] и блаженный Антонио Розмини основал конгрегацию Братьев и сестер любви, в которой «интеллектуальное милосердие» было поставлено на один уровень с «материальным милосердием», а «духовно-пастырское милосердие» — на первое место, как неотъемлемое измерение любой благотворительной деятельности, направленной на благое и всестороннее развитие личности. [61]
71. Многие женские Конгрегации были выдающимися деятелями этой педагогической революции. Основанные в XVIII и XIX веках Урсулинки, монахини Общества Богородицы Девы Марии, Благочестивые наставницы и многие другие заняли то пространство, где государство отсутствовало. Они создавали школы в маленьких деревнях, на окраинах и в рабочих кварталах. В частности, их главной задачей стало обучение девочек. Сёстры обучали их грамоте, евангелизировали, решали с ними практические вопросы повседневной жизни, развивали в них духовные качества через приобщение к искусству, но прежде всего — воспитывали их совесть. Их педагогика была простой: душевность, терпение, ласка. Они учили примером своей жизни прежде, нежели словами. В эпоху повсеместной безграмотности и системного отвержения, эти посвящённые женщины были маяками надежды. Их миссией было воспитывать сердца, учить думать и прививать чувство собственного достоинства. Сочетая благочестивую жизнь и преданность ближним, они преодолевали их оставленность нежностью христианского воспитания, совершая своё служение во имя Христа.
72. Для христианской веры обучение бедных — это не услуга, но долг. Дети имеют право получить знания, ибо это — основополагающее условие для признания человеческого достоинства. Обучение подкрепляет их ценность, давая им средства, чтобы изменить реальность, в которой они живут. Христианская традиция рассматривает знания как дар от Бога и общественную ответственность. Христианское образование готовит не только профессионалов, но и людей, открытых к добру, красоте и истине. Поэтому католическая школа, если она верна своему имени, является пространством инклюзивности, всестороннего развития и личностного роста. Соединяя веру и культуру, она сеет семена будущего, чтит образ Божий и строит лучшее общество.
Сопровождать мигрантов
73. Опыт миграции неразрывно связан с историей Народа Божьего. Авраам отправлялся в путь, не зная, куда идёт; Моисей вёл странствующий народ через пустыню; Мария и Иосиф бежали с Младенцем в Египет. Сам Иисус, который «пришёл к Своим, и Свои Его не приняли» (Ин 1,11), жил среди нас как странник. По этой причине Церковь всегда признавала в мигрантах живое присутствие Господа, Который в судный день скажет тем, кто стоит одесную: «был странником, и вы приняли Меня» (Мф 25,35).
74. В XIX веке, когда миллионы европейцев эмигрировали в поисках лучших условий жизни, два великих святых отличились пастырским попечением о мигрантах: Святой Джованни Баттиста Скалабрини и Святая Франциска Ксаверия Кабрини. Скалабрини, епископ Пьяченцы, основал общество Миссионеров Святого Карла Борромео, чтобы сопровождать мигрантов до места их назначения, оказывая им духовную, юридическую и материальную помощь. Он рассматривал мигрантов, как получателей новой евангелизации, предупреждая об опасностях эксплуатации и утраты веры на чужбине. Щедро откликнувшись на харизму, которую Господь даровал ему, «Скалабрини с нетерпением ожидал мира и Церкви без границ, где никто не будет чужестранцем». [62] Святая Франциска Кабрини родилась в Италии и, получив американское гражданство, стала первой канонизированной гражданкой США. Ради выполнения своей миссии по оказанию помощи мигрантам, она несколько раз пересекала Атлантику. «Вооружившись удивительной смелостью, она буквально на пустом месте закладывала школы, больницы, детские дома, организовывала помощь тем, кто отважился отправиться в Новый Свет в поисках работы и лучшей жизни, но не знал языка и не имел каких-либо средств для достойного включения в американское общество, из-за чего часто становился жертвой бесчестных людей. Её материнское сердце, не знавшее покоя, находило их повсюду — в лачугах, в тюрьмах, в шахтах». [63] В Юбилейном 1950 году Папа Пий XII провозгласил ее Покровительницей всех мигрантов. [64]
75. Традиция Церкви работать с мигрантами и на благо мигрантов продолжается, и сегодня это служение выражается в таких инициативах, как центры приёма беженцев, миссии на границах и усилия международной организации Каритас и других учреждений. Современное Учительство Церкви ясно подтверждает это обязательство. Папа Франциск напоминал, что миссия Церкви по отношению к мигрантам и беженцам в действительности имеет более широкий охват, подчёркивая, что «ответ на проблему миграций в современном мире можно заключить в четырёх словах: принимать, защищать, поддерживать и интегрировать. Но эти слова касаются не только мигрантов и беженцев. В них заключается миссия Церкви по отношению ко всем, кто живёт на экзистенциальных окраинах. Церковь должна их принимать, защищать, поддерживать и помогать им стать полноценными членами общества». [65] Он также говорил: «Каждый человек — дитя Божие! В каждом из нас запечатлён образ Христа! Мы сами должны видеть, а затем дать возможность увидеть другим, что мигранты и беженцы — не проблема, а наши братья и сёстры, которых нужно принимать, уважать и любить. Провидение посылает нам их как дар, чтобы мы могли сделать вклад в построение более справедливого общества, более совершенной демократии, более сплоченного государства, более братского мира и более открытой, в соответствии с евангельскими заповедями, христианской общины». [66] Церковь, подобно матери, разделяет путь с идущими. Там, где мир видит угрозы, она видит своих детей; там, где возводятся стены, она строит мосты. Она знает, что её провозглашение Евангелия заслуживает доверия только тогда, когда оно воплотится в жестах близости и радушия. И она знает, что в каждом отвергнутом мигранте сам Христос стучится в дверь общины.
Рядом с самыми обездоленными
76. Христианская святость нередко расцветает в самых забытых и истерзанных уголках человечества. Беднейшие из бедных — те, кто лишён не только материальных благ, но также права голоса и признания своего достоинства — занимают особое место в сердце Бога. Они избранники из Евангелия, наследники Царства Божия (см. Лк 6,20). В них Христос продолжает страдать и воскресать. И именно в них Церковь заново открывает призвание явить свою самую аутентичную реальность.
77. Святая Тереза Калькуттская, канонизированная в 2016 году, стала всеобщей иконой милосердия, воплощенного в полной мере в помощь самым обездоленным, что были отвергнуты обществом. Основательница Конгрегации Сестёр Миссионерок Милосердия, она посвятила свою жизнь умирающим, брошенным на улицах Индии. Она собирала отверженных, омывала их раны и сопровождала их до самой смерти с нежностью молитвы. Ее любовь к беднейшим из бедных означала, что она не только заботилась об их материальных нуждах, но и провозглашала им благую весть Евангелия: «Мы хотим провозглашать бедным благую весть о том, что Бог их любит, что мы любим их, что они для нас значимы, что Бог создал их той же самой любящей рукой, чтобы они любили и были любимы. Наши бедняки — замечательные люди, очень хорошие, им нужны не жалость и сострадание, а понимание и любовь. Мы должны уважать их, относиться к ним с почтением». [67] Всё это исходило из глубокой духовности, которая видела служение беднейшим как плод молитвы и любви, источник истинного мира, как Папа Иоанн Павел II напомнил паломникам, приехавшим в Рим на её беатификацию: «Откуда Мать Тереза черпала силы для столь ревностного служения другим? Она находила их в молитве и молчаливом созерцании Иисуса Христа, Его Святого Лика, Его Святейшего Сердца. По её собственным словам, «молитва — плод молчания; плод молитвы — вера; плод веры — любовь; плод любви — служение». Именно молитва наполняла её сердце миром Христовым и позволяла ей излучать этот мир другим». [68] Тереза не считала себя филантропом или активисткой, но невестой распятого Христа, служащей с безграничной любовью своим страдающим братьям и сёстрам.
78. В Бразилии Святая Дульсе Лопес Понтес («Дульсе Бедных») — известная как «добрый ангел Байи» — воплотила в жизнь тот же самый евангельский дух с бразильскими особенностями. Ссылаясь на неё и ещё двух монахинь, канонизированных во время той же церемонии, Папа Франциск напомнил об их любви к самым отверженным в обществе и сказал, что новые святые «свидетельствуют нам, что монашеская жизнь — это путь любви у экзистенциальных окраин мира». [69] Сестра Дульсе отвечала на неопределённость творчески, на препятствия — с нежностью, а на нужду — с непоколебимой верой. Она начинала принимать больных в курятнике и из этого основала одну из самых больших социальных служб в стране. Она помогала тысячам людей в день, не теряя при этом доброты. Стала бедной вместе с бедными из любви к Беднейшему. Жила она скромно, молилась горячо и служила с радостью. Её вера не отдаляла её от мира, но погрузила её ещё глубже в скорбь самых обездоленных.
79. Мы должны вспомнить также святого Бенедетто Менни и Сестёр Госпитальерок Святейшего Сердца Иисуса, которые заботились о людях с ограниченными возможностями; святого Шарля де Фуко, жившего среди общин Сахары; Святую Катерину Дрексель, опекавшую наименее обеспеченные группы населения Северной Америки; Сестру Эммануэль, помогавшую собирателям мусора в каирском квартале Эзбет эль Нахль и многих других. Каждый из них по-своему обнаружил, что беднейшие являются не только объектами нашего сострадания, но и учителями Евангелия. Речь идёт не о том, чтобы «принести им» Бога, но встретить Его среди них. Все эти примеры учат нас, что служение бедным — это не жест, совершаемый «сверху вниз», но встреча равных, где Христос являет Себя и Ему поклоняются. Святой Иоанн Павел II напоминал нам, что «в бедных особым образом являет Себя Христос, требуя от Церкви уделять им преимущественную заботу». [70] Поэтому, когда Церковь наклоняется, чтобы позаботиться о бедных, она занимает свою наивысшую позицию.
Народные движения
80. Мы должны также признать, что на протяжении веков христианской истории, помощь бедным и защита их прав касалась не только отдельных лиц, некоторых семей, учреждений или религиозных общин. Существовали и до сих пор существуют различные народные движения, созданные мирянами и возглавляемые народными лидерами, к которым часто относились с подозрением и даже преследовали. Я имею в виду «всех тех людей, которые идут по этому пути не как отдельные личности, а как тесно связанное сообщество всех и для всех, сообщество, которое отказывается оставлять бедных и уязвимых позади. […] Народными лидерами могут считаться те, кто способен привлечь каждого. […] Они не избегают и не боятся тех молодых людей, которые пережили боль или несли бремя креста». [71]
81. Эти народные лидеры знают, что солидарность «также означает борьбу со структурными причинами бедности и неравенств; с отсутствием работы, земли и жилья; и с отказом в социальных и трудовых правах. Это означает противостояние разрушительным последствиям денежной империи […]. Солидарность в самом глубоком смысле этого слова представляет собой способ, которым творят историю, и именно этим занимаются народные движения». [72] По этой причине, когда различные учреждения задумываются о нуждах бедных, необходимо «включать народные движения и наполнять местные, национальные и международные структуры управления, опираясь на духовные силы, которые возникают от включения исключённых в построение общего будущего». [73] Народные движения мирян призывают нас преодолеть «идею о том, что социальная политика — это политика для бедных, но никогда не с бедными и никогда не от бедных, тем более не часть проекта, который может снова объединить людей». [74] Если политики и профессионалы не прислушиваются к ним, «демократия атрофируется, превращается в лозунг, формальность; она теряет свой представительный характер и становится бесплотной, поскольку исключает народ в его повседневной борьбе за достоинство, в построении своего будущего». [75] То же самое можно сказать о церковных организациях.
ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА. ИСТОРИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Век Социального учения Церкви
82. Ускорение технологических и социальных изменений в последние два века, сопровождавшееся трагическими противоречиями, не только оказало влияние на жизнь бедных, но также стало предметом дискуссий и размышлений для них. Различные движения рабочих, женщин и молодёжи, равно как и борьба с расовой дискриминацией, привели к новому осознанию достоинства тех, кто живет на обочине общества. Даже социальное Учение Церкви имеет те же самые народные корни, о которых нельзя забывать: его анализ христианского Откровения в контексте современных социальных, трудовых, экономических и культурных условий был бы невозможен без вклада мирян, которые боролись с важнейшими проблемами своей эпохи. Рядом с ними трудились посвящённые мужчины и женщины, свидетели Церкви, сходящей с уже проторенных ею путей. Смена эпохи, с которой мы сейчас сталкиваемся, делает ещё более необходимым постоянное взаимодействие между крещёнными и Учительством, между простыми гражданами и экспертами, между народом и учреждениями. В частности, следует заново признать, что действительность лучше видится с обочин и что бедные обладают особой проницательностью, незаменимой для Церкви и человечества.
83. Учительство Церкви последних ста пятидесяти лет — это подлинная сокровищница различных учений относительно бедных. Епископы Рима выражали новые идеи, прошедшие через сито церковного осмысления. Например, в Энциклике Rerum novarum (1891) Лев XIII рассмотрел проблему труда, указав на невыносимое положение многих промышленных рабочих, и предложил установить справедливый общественный порядок. В том же духе высказывались и другие Понтифики. В Энциклике Mater et Magistra (1961) св. Иоанн XXIII призвал к справедливости во всем мире: богатые страны не могут оставаться равнодушными по отношению к странам, страдающими от голода и нищеты; вместо этого, они призваны щедро помогать им, задействовав все свои богатства.
84. Второй Ватиканский собор представляет собой основополагающий этап в церковном распознавании касательно бедных, в свете Откровения. Хотя в подготовительных документах эта тема оставалась второстепенной, св. Иоанн XXIII в своем радиообращении от 11 сентября 1962 года, за месяц до открытия Собора, обратил на неё внимание незабываемыми словами: «Церковь предстает перед миром такой, какая она есть, и какой хочет быть, — Церковью для всех и в первую очередь для бедных». [76] Именно тогда интенсивные усилия епископов, богословов и экспертов, занимавшихся обновлением Церкви, — при поддержке самого св. Иоанна XXIII — придали Собору новое направление. Центральное место Христа в этих размышлениях как на доктринальном, так и на социальном уровне оказалось основополагающим. Многие отцы Собора выступали за укрепление этого осознания, прекрасно выраженного Кардиналом Леркаро в его выступлении 6 декабря 1962 года: «В Церкви тайна Христа всегда была и остаётся, а сегодня в особенности, тайной Христа, являемой в бедных». [77] Он продолжил, сказав, что «эта тема — не одна из многих, но в каком-то смысле единственная тема на повестке всего II Ватиканского Собора». [78] Архиепископ Болонский, готовя текст для этого выступления, отметил следующее: «Это час бедных, миллионов бедных по всему миру. Это час тайны Церкви как матери бедных. Это час тайны Христа, присутствующего особенно в бедных». [79] Таким образом возникла необходимость в новом образе Церкви, более простом и сдержанном, охватывающем весь народ Божий и его присутствие в истории. Церкви, более похожей на своего Господа, чем на мирские власти, призванной побудить всё человечество к конкретным действиям по решению огромной проблемы бедности в мире.
85. Св. Павел VI, по случаю открытия второй сессии Собора, поддержал тему, поставленную его предшественником, а именно, что Церковь с особым вниманием «обращается к бедным, нуждающимся, страждущим, голодным, страдающим, заключённым, то есть она обращается ко всему человечеству, которое страдает и плачет: она является частью их по евангельскому праву». [80] Во время общей Аудиенции 11 ноября 1964 года он подчеркнул, что «в бедном нам явлен образ Христа», и, сравнив образ Господа в бедном с тем, что явлен в Папе, сказал: «В Бедном образ Христа нам явлен универсальным образом — в том смысле, что в каждом бедном мы видим Христа; тогда как в Папе Он явлен личным образом. […] Бедный и Пётр могут совпасть в одном лице, соединяя в себе двойное представительство — бедности и власти». [81] Таким образом, неразрывная связь между Церковью и бедными была выражена символически и с беспрецедентной ясностью.
86. В пастырской конституции Gaudium et Spes, опираясь на учение Отцов Церкви, Собор решительно подтверждает всеобщее предназначение земных благ и социальную функцию собственности, вытекающую из этого: «Бог предназначил землю и всё, что на ней находится, для всех людей и народов, чтобы всё сотворённое было на равных основаниях распределено между всеми людьми под руководством справедливости, смягченной милосердием…[…] При использовании вещей люди должны рассматривать внешние блага, которыми они законно владеют, не только как свои собственные, но и как общие для других, в том смысле, что они могут приносить пользу как другим, так и им самим. Поэтому каждый имеет право владеть достаточным количеством земных благ для себя и своей семьи… […] Лица, находящиеся в крайней нужде, имеют право брать то, что им нужно, из богатств других… […] По своей природе частная собственность имеет социальное измерение, основанное на законе общего предназначения земных благ. Всякий раз, когда забывается социальный аспект, собственность часто становится объектом жадности и источником серьезных беспорядков». [82] Это убеждение было подтверждено св. Павлом VI в его энциклике Populorum Progressio, где мы читаем, что никто не может считать себя вправе «присваивать излишки товаров исключительно для личного пользования, когда другие лишены самых необходимых вещей для жизни». [83] В своём обращении к Организации Объединенных Наций Папа Монтини выступил, как защитник бедных народов [84] и призвал международное сообщество построить мир солидарности.
87. При св. Иоанне Павле II особое отношение Церкви к бедным укрепилось, особенно с доктринальной точки зрения. Его учение фактически признавало, что выбор в пользу бедных — это «особая форма первенства в исполнении христианской заповеди любви, о чем свидетельствует вся церковная традиция». [85] В Энциклике Sollicitudo rei socialis он пишет, что «сегодня, учитывая всемирный масштаб, который приобрел этот социальный вопрос, любовь к бедным и решения, которые она в нас вдохновляет, не могут не охватывать огромные множества голодных, нуждающихся, бездомных, тех, кто не имеет медицинской помощи, и, прежде всего, тех, кто не имеет надежды на лучшее будущее. Невозможно не учитывать существование этих реалий. Кто отказывается их замечать, тот уподобляется “богачу”, который притворялся, что не знает нищего Лазаря, лежавшего у ворот его дома (см. Лк 16,19–31)». [86] Учение Иоанна Павла II о труде также значимо, когда мы хотим поразмышлять об активной роли бедных в обновлении Церкви и общества, оставив позади патернализм, заключающийся лишь в удовлетворении их насущных потребностей. В Энциклике Laborem exercens он утверждает, что «человеческий труд — это ключ, и быть может главный ключ к решению всех социальных проблем». [87]
88. В условиях многочисленных кризисов, ознаменовавших начало третьего тысячелетия, учение Бенедикта XVI имело более выраженный политический характер. Поэтому в энциклике Caritas in veritate он утверждает, что «мы любим ближнего тем действеннее, чем преданнее служим общему благу, отвечающему и его истинным нуждам». [88] Он также отмечает, что «голод обусловлен не столько материальной скудостью, сколько скудостью социальных ресурсов, из которых самый важный имеет институциональную природу. Это значит, что отсутствует сеть экономических институтов, способных гарантировать регулярный доступ к пище и воде в достаточном количестве и удовлетворить нужды, связанные с первоочередными потребностями и чрезвычайными ситуациями — настоящими продовольственными кризисами, возникающими в силу естественных причин либо из-за политической безответственности внутри страны или на международном уровне». [89]
89. Папа Франциск признавал, что в последние десятилетия, наряду с учительством Епископов Рима, национальные и региональные Конференции Епископов стали всё чаще высказываться по этому поводу. Он мог лично подтвердить, например, особую приверженность латиноамериканского епископата переосмыслению отношений Церкви с бедными. По завершении Собора почти все страны Латинской Америки охватило сильное чувство того, что Церковь обязана отождествить себя с бедными и активно участвовать в их искуплении. Само сердце Церкви было тронуто множеством нищих, страдающих от безработицы, неполной занятости, несправедливой заработной платы и низкого качества условий жизни. Мученичество Архиепископа Сан-Сальвадора, св. Оскара Ромеро, стало одновременно свидетельством и живым наставлением для Церкви. Он воспринимал как своё собственное бедственное положение подавляющего большинства своих верных и ставил их в центр своей пастырской деятельности. Конференции Епископата Латинской Америки в Медельине, в Пуэбле, в Санто-Доминго и в Апаресиде также стали важными этапами для всей Церкви. Я сам, в течение многих лет прослужив миссионером в Перу, многим обязан этому процессу церковного распознавания, начатому Церковью Латинской Америки, который Папа Франциск так мудро связал с подобными в других поместных Церквях, особенно в странах Глобального Юга. Сейчас мне хотелось бы обратиться к двум специфическим темам этого епископского учительства.
Греховные структуры, порождающие бедность и крайнее неравенство
90. В Медельине епископы заявили о своей поддержке преимущественного выбора в пользу бедных: «Христос, Спаситель наш, не только возлюбил бедных, но «будучи богат, обнищал». Он жил в бедности, сосредоточил свою миссию на проповеди их освобождения и основал Свою Церковь как знак этой бедности среди людей […] Бедность, которую терпят многие наши братья и сёстры, взывает к справедливости, солидарности, свидетельству, преданности и усилиям, направленным на её искоренение, чтобы спасительная миссия, доверенная Христом, могла быть полностью исполнена». [90] Епископы решительно заявили, что Церковь, чтобы быть полностью верной своему призванию, должна не только разделять положение бедных, но и стоять на их стороне и активно работать над их всесторонним развитием. Конференция в Пуэбле, столкнувшись с ухудшением ситуации с бедностью в Латинской Америке, подтвердила решение Медельина в пользу искреннего и пророческого выбора в пользу бедных, и отметила структуры несправедливости как «социальный грех».
91. Любовь (caritas) — это сила, изменяющая действительность; это — подлинная сила, способная изменить историю. Это — источник, который должен вдохновлять и направлять всякое усилие для «устранения структурных причин бедности» [91], которое надо начать незамедлительно. Поэтому я надеюсь, что мы сможем увидеть всё большее и большее «число политиков, способных вступить в подлинный диалог, нацеленный на эффективное исцеление глубинных корней, а не на видимость бедствий нашего мира», [92] ибо «речь идет о том, чтобы услышать вопль целых народов — самых бедных народов на земле». [93]
92. Поэтому мы должны продолжать обличать «диктатуру экономики, которая убивает», а также признать, что «пока выручка немногих растет в геометрической прогрессии, большинство все дальше оттесняется от благосостояния счастливого меньшинства. Эта диспропорция проистекает из идеологий, защищающих абсолютную автономию рынков и финансовые спекуляции. Вот почему они отрицают право на контроль со стороны государств, обязанных следить за защитой общего блага. Устанавливается новая невидимая, порой виртуальная, тирания, навязывающая односторонним и беспощадным образом свои законы и свои правила». [94] Нет недостатка в теориях, пытающихся оправдать текущее положение дел, или объяснить, что экономическое мышление требует от нас подождать, что невидимые силы рынка решат все проблемы. Но достоинство каждого человека нужно уважать сегодня, не завтра, и крайняя нищета всех, кому в этом достоинстве отказано, должна непрестанно отягощать нашу совесть.
93. В Энциклике Dilexit nos Папа Франциск напомнил, что в обществе социальный грех принимает форму «греховной структуры»: «часто это становится частью господствующего менталитета, который считает нормальным или рациональным то, что на самом деле является лишь эгоизмом и безразличием. Это явление можно определить как социальное отчуждение». [95] Сегодня стало нормальным игнорировать бедных и жить так, как будто их не существует. Представляется разумным организовывать экономику таким образом, чтобы от народа требовались жертвы ради достижения определённых целей, представляющих интерес для власть имущих. А бедным достаются лишь «крошки», падающие со стола богачей, до тех пор, пока новый глобальный кризис не вернёт всё на круги своя. Это подлинное отчуждение, которое ведёт лишь к поиску теоретических оправданий, а не попыткам решения конкретных проблем тех, кто страдает. Об этом уже сказал св. Иоанн Павел II: «Отчуждённым оказывается то общество, которое в своих формах социального устройства, производства и потребления всё более затрудняет осуществление этого дара и установление этой межчеловеческой солидарности». [96]
94. Нам нужно уделять всё больше внимания устранению структурных причин бедности. И «это срочно и неотложно не только из-за прагматической потребности добиться результатов и упорядочить общество, но и в связи с необходимостью исцелить общество от ослабляющей, отнимающей достоинство, болезни, которая может лишь привести к новому кризису. Программы по оказанию помощи в ряде экстренных ситуаций нужно рассматривать лишь в качестве временного ответа». [97] Неравенство — «корень социальных бедствий». [98] Действительно «всё очевиднее тот факт, что на практике права человека не являются равными для всех». [99]
95. Случается, что «в действующей модели «успешности» и «частной инициативы», как представляется, бессмысленно вкладываться в тех, кто остаётся позади, в слабых, в менее одарённых, чтобы помочь им найти путь в жизни». [100] Вопрос, который возникает, всегда одинаков: значит ли это, что менее одарённые не являются людьми? Неужели, слабые не обладают тем же достоинством, что и мы? Неужели те, кто родился с меньшим числом возможностей, менее ценны, как люди, и должны только выживать? От тех ответов, которые мы дадим на эти вопросы, зависит ценность нашего общества и нашего будущего. Мы либо вернём себе нравственное и духовное достоинство, либо упадём, словно в выгребную яму. Если мы не остановимся и не начнём воспринимать эти вещи серьёзно, то продолжим явно или скрыто «легитимировать нынешнюю модель распределения, согласно которой меньшинство верит в свое право потреблять в такой пропорции, которую, якобы, невозможно распространить на всех, так как планета не сможет вместить все образовавшиеся от потребления отходы». [101]
96. К числу структурных проблем, решение которых сверху нельзя представить, но которые требуют немедленного внимания, относится забота о пространствах, районах, домах и городах, где бедные живут и проводят время. Мы знаем, «как прекрасны города, победившие нездоровое недоверие, интегрирующие иных людей и извлекающие из этой интеграции новый фактор развития! Как прекрасны города, где даже в архитектурном плане есть много мест для соединения, установления общения, содействия признанию другого человека!». [102] Но в то же время «мы не можем закрывать глаза на действие разрушения окружающей среды, нынешней модели развития и «культуры отбросов» на жизнь отдельных людей». [103] Действительно, «ухудшение окружающей среды и общества особенно ощутимо бьют по самым слабым на планете». [104]
97. Потому долг всех, кто принадлежит к Народу Божьему, возвысить, пусть и разными способами, свой голос, который обличает и разоблачает, даже рискуя показаться «глупыми». Структуры несправедливости нужно распознавать и искоренять силой добра, изменением менталитета, а также с помощью науки и техники, и разработки эффективной политики для изменения общества. Следует всегда помнить, что посыл Евангелия говорит не только о личной и внутренней связи с Господом. Посыл намного шире: «Царство Божие (Лк 4,43); речь идет о том, чтобы любить Бога, царствующего в мире. В той мере, в какой Он сможет царствовать среди нас, в такой социальная жизнь станет пространством братства, справедливости, мира, всеобщего достоинства. Как благовестие, так и христианский опыт стремятся вызвать социальные последствия. Будем искать Его Царства». [105]
98. Наконец, в документе, который изначально не был хорошо принят всеми, мы находим размышление, актуальное всегда: «Порой поборников «ортодоксии» обвиняют в пассивности, снисходительности или преступном соучастии в вопиющей несправедливости и политических режимах, которые их продлевают. Духовное обращение, сила любви к Богу и ближнему, рвение к справедливости и миру, евангельское понимание бедных и нищеты требуются от каждого, и особенно от пастырей и тех, кто занимает ответственные должности. Забота о чистоте веры требует дать действенный ответ в служении ближнему, особенно бедным и угнетенным, в целостном богословском ключе». [106]
Бедные как субъект
99. Жизнь вселенской Церкви обогатилась благодаря различению, проведённому на Апаресидской конференции, на которой латиноамериканские епископы ясно дали понять, что предпочтительный выбор Церкви в пользу бедных «содержится в христологической вере в Бога, Который обнищал ради нас, дабы мы обогатились Его нищетой». [107] Апаресидский документ помещает миссию Церкви в нынешний контекст глобализированного мира, отмеченного новыми и драматическими дисбалансами. [108] В своём окончательном послании епископы пишут: «Разительные различия между богатыми и бедными побуждают нас с большей преданностью трудиться, будучи учениками, способными разделить трапезу жизни, трапезу всех сынов и дочерей Отца Небесного, трапезу, открытую и всеобъемлющую, на которую призваны все без исключения. Поэтому мы подтверждаем наш предпочтительный и евангельский выбор в пользу бедных». [109]
100. В то же время, документ, затрагивая тему, обсуждавшуюся на предыдущих конференциях латиноамериканского епископата, настаивает на необходимости рассматривать маргинализированные сообщества как субъекты, способные создавать собственную культуру, а не как объекты благотворительности со стороны других. Это значит, что такие сообщества имеют право жить по Евангелию, праздновать и провозглашать веру в соответствии с ценностями, присущими их культуре. Опыт бедности даёт им возможность различать такие аспекты реальности, которые другие не видят; по этой причине обществу следует прислушиваться к ним. То же самое касается и Церкви, которая должна позитивно оценивать их «народную» практику веры. Прекрасный отрывок из Апаресидского документа может помочь нам поразмышлять над этим моментом и дать правильный ответ: «Только близость, которая делает нас друзьями, позволяет нам глубоко оценить ценности бедных сегодня, их законные желания и их собственный образ жизни в вере… […] Постепенно бедные становятся проводниками евангелизации и всестороннего развития человечества: они воспитывают своих детей в вере, стараются жить в согласии со своими родственниками и соседями, непрестанно ищут Бога и поддерживают паломническую традицию Церкви. Свет Евангелия помогает нам видеть, сколь велико их достоинство и их священную ценность в глазах Христа, который был беден, как и они, и отвержен. Основываясь на этом опыте веры, мы будем вместе с ними защищать их права». [110]
101. Всё это подразумевает один аспект выбора в пользу бедных, о котором мы всегда должны помнить: при этом выборе, по сути, от нас требуется «внимание к другому […]. Это внимание любви служит началом для подлинной заботы о личности другого человека и, исходя из него, я желаю действенным образом искать для него блага. Для этого необходимо ценить бедного, присущую ему доброту, его образ жизни, культуру, способ восприятия веры. Истинная любовь всегда созерцательна, она позволяет нам служить другому не по необходимости или из тщеславия, а потому что это служение прекрасно, независимо от того, как оно выглядит. […] Лишь исходя из такой реальной и сердечной близости мы можем правильно сопровождать их на пути их освобождения». [111] По этой причине я выражаю мою искреннюю благодарность всем, кто избрал жить среди бедных: тем, кто не просто посещает их время от времени, а живет с ними и как они. Такой выбор следует считать одной из наивысших форм евангельской жизни.
102. С этой точки зрения становится понятно, почему необходимо «чтобы мы все позволили им евангелизировать нас» [112], и признавать «таинственную мудрость, которую Богу угодно сообщить нам через них». [113] Выросшие в нестабильных обстоятельствах, научившиеся выживать в самых неблагоприятных условиях, уповающие на Бога с уверенностью, что больше никто не воспримет их всерьёз и помогающие другим в самые тяжелые времена, бедные могут научить нас многим вещам, которые они хранят в глубине своих сердец. Те из нас, кто не имел схожего опыта жизни на грани, безусловно, могут многому научиться из источника мудрости, которым является опыт бедных. Только сравнив наши жалобы с их страданиями и лишениями, мы можем получить упрёк, который побудит нас упросить свою жизнь.
ПЯТАЯ ГЛАВА. НЕПРЕРЫВНЫЙ ВЫЗОВ
103. Я решил вспомнить двухтысячелетнюю историю церковного попечения о бедных и для бедных, дабы показать, что это существенная часть непрерывного пути Церкви. Забота о бедных является частью великой Традиции Церкви, и, подобно маяку, исходящему от Евангелия, освещает сердца и направляет христиан всех времён. Поэтому мы должны почувствовать необходимость пригласить каждого войти в эту реку света и жизни, что проистекает из распознавания Христа в лицах нуждающихся и страждущих. Любовь к бедным – существенный элемент Божией истории с нами, из самого сердца Церкви она прорывается наружу бесконечным призывом к сердцам верных, как общин, так и отдельных верующих. Как Тело Христово, Церковь воспринимает жизнь бедных, точно свою собственную плоть, и считает их привилегированной частью странствующего Народа Божия. Поэтому любовь к бедным — в какой бы форме ни выражалась их бедность — является евангельским отличительным знаком Церкви, верной сердцу Бога. Действительно, среди приоритетов каждого церковного обновления была преимущественная забота о бедных, которая, по своей мотивации и стилю, отличалась от деятельности любой другой гуманитарной организации.
104. Христианин не может рассматривать бедных просто как социальную проблему; они часть нашей «семьи». Они — «одни из нас». Отношения с ними нельзя низводить до церковной деятельности или функции. Как учит Апаресидская Конференция: «Нас просят посвятить время бедным, оказывать им любящее внимание, с интересом выслушивать их, быть рядом с ними в трудные моменты, посвящая им часы, недели или годы своей жизни и стремясь изменить их положение, начиная с них самих. Не будем забывать, что сам Иисус своими делами и словами заповедал нам так поступать». [114]
И снова добрый самарянин
105. Культура, господствующая в начале этого тысячелетия, подталкивает нас бросить бедных на произвол судьбы и считать их недостойными внимания, а еще меньше – нашего уважения. В Энциклике Fratelli tutti Папа Франциск приглашает нас поразмышлять над притчей о добром самарянине (см. Лк 10,25–37) — как раз чтобы углубить эту тему. В притче мы видим на самом деле, что, столкнувшись с человеком, израненным и брошенным на дороге, прохожие относятся к нему по-разному. Только добрый самарянин остановился и позаботился о нём. Папа Франциск обратился с вопросом к каждому из нас: «с кем из этих людей вы отождествляете себя? Этот вопрос, во всей его неприглядности, поставлен самым прямым и решающим образом. На кого из этих персонажей вы похожи? Мы вынуждены признать, что у нас постоянно возникает соблазн игнорировать других людей, особенно слабых. Признаем же, что при всех успехах, которых мы достигли, мы всё еще неграмотны, когда речь идет о сопровождении, заботе и поддержке наиболее слабых и уязвимых членов развитых обществ. Мы привыкли отводить глаза, проходить мимо и игнорировать ситуации до тех пор, пока они не касаются нас напрямую». [115]
106. Нам хорошо, если обнаруживаем, что история о добром самарянине повторяется и сегодня. Вспомним ситуацию наших дней: «Когда холодной ночью я встречаю человека, спящего на улице в непогоду, я могу подумать, что этот неясный силуэт — непредвиденное обстоятельство, мешающее мне, бездельник и преступник, помеха на моём пути, жало, причиняющее беспокойство моей совести, проблема, которую должны решать политики, и даже, возможно, могу посчитать его мусором, загрязняющим общественное пространство. Или же я могу реагировать на него, исходя из веры и любви, и признавать в нём человека с достоинством, равным моему, создание, бесконечно любимое Отцом, образ Божий и брата, искупленного Иисусом Христом. Вот что значит быть христианином! Разве святость может пониматься без этого живого признания достоинства каждого человека». [116] А как бы поступил добрый самарянин?
107. Этот вопрос становится срочным потому, что он помогает нам осознать серьёзный недостаток нашего общества, а также наших христианских общин. Действительно — то, что мы наблюдаем сегодня многие формы безразличия «свидетельствует о специфическом отношении к жизни, незаметно распространившемся среди нас разнообразными путями. Более того, находясь в плену собственных потребностей, мы испытываем беспокойство при виде человека, который страдает. Мы встревожены этим, поскольку у нас недостаточно времени, чтобы тратить его на чужие проблемы. Это симптомы нездорового общества — общества, которое стремится к процветанию, но отворачивается от страданий. Не позволим же себе пасть столь низко! Обратимся лучше к примеру доброго самарянина». [117] Завершающие слова Евангельской притчи: «иди, и ты поступай так же» (Лк 10,37) — это заповедь, на которую христианин должен ежедневно откликаться в своём сердце.
Вызов, на который Церковь сегодня должна ответить
108. В особенно тяжелое время для Римской Церкви, когда имперские институты рушились под натиском варваров, святой Папа Григорий Великий так наставлял верующих: «мы ежедневно находим Лазаря, если ищем его; ежедневно видим Лазаря, хотя бы и не искали его. Вот благовременно представляются нам бедные; просят нас те, которые когда-то могут стать заступниками за нас. […] Не теряйте времени милосердия, умейте пользоваться средствами, которые у вас под руками». [118] Он храбро бросал вызов распространённым предрассудкам в отношении бедных, например тому, что их считали виноватыми в собственной нищете: «Когда вы видите, что бедные совершают какое-то действие, заслуживающее упрёка, не презирайте их, потому что, кого ранит слабость нравов, того, быть может, исцеляет лекарство убожества». [119] Нередко благополучие делает нас настолько слепыми, что мы думаем, будто достигнуть счастья можно исключительно своими силами без помощи других. В таких случаях бедные могут стать для нас как будто немыми учителями, возвращая подобающее смирение нашей гордыни и высокомерию.
109. Если верно, что богатые помогают бедным, можно с уверенностью утверждать и обратное. Этот удивительный опыт, подтверждённый христианской традицией, коренным образом может изменить нашу жизнь, когда мы поймем, что именно бедные евангелизируют нас. Каким способом? В молчании, порождённом их положением, они заставляют нас столкнуться с хрупкостью нашего бытия. К примеру, старик в своей немощи напоминает нам о нашей недолговечности, даже если мы прячем её за благополучием и внешним видом. Кроме того, бедные заставляют нас задуматься о необоснованности агрессивной гордыни, с которой мы часто встречаем жизненные проблемы. По сути, они открывают уязвимость и пустоту нашей, казалось бы, защищённой и безопасной жизни. В связи с этим, давайте послушаем ещё раз св. Григория Великого: «Поэтому никто не должен считать себя в безопасности, говоря: вот я чужого не обворовываю, но пользуюсь только имуществом, приобретённым праведным способом. Потому что богач [из Евангелия] подвергся наказанию не за то, что присвоил себе чужое, но за то, что, получив такие богатства, не должным образом заботился о себе самом. И что низринуло его в ад, было то, что он в своем счастье не сохранил чувства страха, стал высокомерным из-за полученных даров, не имел никакого чувства сострадания». [120]
110. Для нас, христиан, вопрос о бедных, ведёт к самой сущности нашей веры. Св. Иоанн Павел II учил, что предпочтительный выбор в пользу бедных, а именно любовь Церкви к бедным, «существенен для неё и является частью её постоянной традиции, и побуждает её обращать внимание на мир, в котором бедность грозит принять массовые масштабы, несмотря на технологический и экономический прогресс». [121] Для христиан бедные — это не социологическая категория, а сама «плоть» Христа. Недостаточно исповедовать учение о Воплощении Бога в общих чертах. Чтобы по-настоящему проникнуть в эту великую тайну, нужно ясно понимать, что Господь принял плоть, которая голодает и жаждет, испытывает немощь и заточение. «Бедная Церковь для бедных начинает с того, что протягивает руку к плоти Христа. Если мы протягиваем руку к плоти Христа, мы начинаем понимать, что представляет собой эта бедность, бедность Господа; а это далеко не просто». [122]
111. По своей природе сердце Церкви солидарно с бедными, изгоями, маргинализированными и всеми, кого считают «отбросами» общества. Бедные — в самом сердце Церкви, потому что «верой во Христа, ставшего бедняком и всегда остающегося рядом с неимущими и маргиналами, продиктовано беспокойство за целостное развитие отверженных нашим обществом». [123] В сердце каждого верующего «потребность прислушиваться к этому воплю вытекает из спасительного действия благодати…, поэтому речь не идет о миссии, уготованной лишь некоторым». [124]
112. Иногда в некоторых христианских движениях и группах обнаруживается недостаток или полное отсутствие приверженности благу всего общества, и, в частности, защите и поддержке самых бедных и обездоленных людей. Поэтому мы никогда не должны забывать, что религия, особенно христианская, не может ограничиваться частной сферой, как будто верующих не должны волновать проблемы, касающиеся гражданского общества, и вопросы, беспокоящие граждан. [125]
113. В действительности «любая община Церкви, в той мере, в какой она претендует на сохранение спокойствия, без творческого подхода и действенного сотрудничества ради достойной жизни бедных и включения всех подвергает себя опасности распада, несмотря на выступление по социальным вопросам или с критикой правящих сил. Она легко утонет в духовном обмирщении, маскируясь за религиозными практиками, бесплодными встречами и пустыми разговорами». [126]
114. Речь не идет только о поддержке и необходимом стремлении к справедливости. Верующие должны учитывать ещё одну форму непоследовательности по отношению к бедным. Поистине «наихудшая форма дискриминации бедных — отсутствие духовного внимания […]. Преимущественный выбор в пользу бедных должен, главным образом, воплощаться в привилегированном и приоритетном религиозном внимании». [127] Однако такое духовное внимание к бедным ставится под сомнение из-за определённых предрассудков, даже со стороны христиан, потому что нам удобнее без них. Есть те, кто продолжает твердить: «Наш долг — молиться и проповедовать истинное учение». Отделяя этот религиозный аспект от комплексного развития, они добавляют, что о бедных должно заботиться только правительство, или что было бы лучше не выводить их из нищеты, а просто научить их работать. Иногда приводятся псевдонаучные критерии в поддержку того, что экономика свободного рынка автоматически разрешит проблему бедности. Или же, что мы должны выбирать пастырскую работу с так называемой элитой, утверждая, что лучше, нежели растрачивать время на бедных, было бы опекать богатых, влиятельных людей и профессионалов, потому что с их помощью могут быть найдены более эффективные решения. Очень легко заметить стоящий за этими мнениями мирской менталитет: они приводят нас к суждению о реальности по поверхностным критериям, лишенным какого бы то ни было сверхъестественного света, и развитию отношений, которые приносят нам безопасность и привилегированное положение.
Раздавать и сегодня
115. В заключение я хотел бы сказать несколько слов о милостыне, которая в наши дни не имеет доброй славы, часто даже среди верующих. Она не только редко практикуется, но порой даже подвергается критике. Позвольте мне еще раз подчеркнуть, с одной стороны, что важнейший способ помочь бедным — это содействовать им в поисках хорошей работы, чтобы они могли вести более достойную жизнь, развивая свои способности и внося свой справедливый вклад. Дело в том, что «отсутствие работы означает гораздо больше, чем просто отсутствие стабильного источника дохода. Работа — это гораздо, гораздо больше. Работая, мы становимся более полноценной личностью, наша человечность расцветает, молодые люди становятся взрослыми только благодаря работе. Социальная доктрина Церкви всегда рассматривала человеческий труд как участие в Божьем сотворении мира, которое продолжается каждый день, в том числе благодаря рукам, уму и сердцу работников» [128]. С другой стороны, если пока такой конкретной возможности нет, мы не должны рисковать, бросая человека на произвол судьбы, без того, что необходимо для достойного существования. Поэтому милостыня остаётся важнейшим средством общения, встречи и сопереживания тем, кому повезло меньше.
116. Тем, кто любит по-настоящему, очевидно, что милостыня не избавляет от ответственности компетентные органы, не отстраняет государственные учреждения от обязанности помогать бедным, и не заменяет собой законную борьбу за справедливость. Но она побуждает нас, по крайней мере, остановиться и заглянуть в лицо нищему, прикоснуться к нему и поделиться чем-то своим. В любом случае, милостыня, даже маленькая, привносит pietas в общественную жизнь, в которой каждый заботится о своих личных интересах. В Книге Притчей сказано: «Щедрый будет благословляем, потому что дает бедному от хлеба своего» (Притч 22,9).
117. И Ветхий, и Новый Завет содержат подлинные гимны милостыне: «Но к бедному ты будь снисходителен и милостынею ему не медли. […] Заключи в кладовых твоих милостыню, и она избавит тебя от всякого несчастья» (Сир 29,11.15). И Иисус продолжает это учение: «Продавайте имения ваши и давайте милостыню. Приготовляйте себе вместилища не ветшающие, сокровище неоскудевающее на небесах» (Лк 12,33).
118. Святому Иоанну Златоусту приписывают следующее наставление: «Милостыня —крыло молитвы; если не сделаешь молитве крыла, то она не летит, а когда душа окрылена, то она быстро несется на небо». [129] И св. Григорий Назианзин завершает одно из своих знаменитых Слов так: «Итак, ежели вы, рабы и братия, и сонаследники Христа, сколько-нибудь имеете ко мне послушания, то пока ещё есть время посетим Христа, послужим Христу, напитаем Христа, оденем Христа, примем Христа, почтим Христа — не только трапезой, как некоторые; не маслами благовонными, как Мария; не гробом только, как Иосиф Аримафейский; не веществами нужными при погребении, как Никодим, в половину только показавший любовь свою ко Христу; не золотом, ладаном и смирной; как ещё прежде — волхвы, но поскольку Владыка всяческих “милости хочет, а не жертвы” […] это-то милосердие и принесем Ему в лице бедных и лежащим ныне на земле, чтобы тогда, как мы отойдем отсюда, они приняли нас «в вечные обители». [130]
119. Любовь и самые глубокие убеждения нужно постоянно воспитывать, и это совершается посредством дел. Оставаясь в мире идей и рассуждений без личных, частых и искренних жестов, мы разрушим наши самые заветные мечты. По этой простой причине нам, христианам, нельзя отказываться от милостыни. Её можно творить разными способами, и мы можем попытаться сделать её более эффективной, но её нужно продолжать творить. Всегда лучше делать хотя бы что-то, чем ничего не делать. Во всяком случае тронет наше сердце. Она не станет решением проблемы всемирной бедности, которое нужно искать с умом, настойчивостью и социальной ответственностью. Однако нам необходимо творить милостыню, чтобы прикоснуться к страдающей плоти бедных.
120. Христианская любовь преодолевает все преграды, сближает далёких, объединяет незнакомцев, примиряет врагов, переходит непреодолимые для человека пропасти, проникает в самые потаённые уголки общества. По своей природе христианская любовь пророческая, она творит чудеса и не имеет границ: ей под силу совершить невозможное. Любовь — это прежде всего способ постижения жизни, способ прожить её. А Церковь, которая не ставит границ для любви, которая не знает врагов, чтобы с ними бороться, но лишь мужчин и женщин, которых нужно любить — это та Церковь, которая нужна миру сегодня.
121. Пусть благодаря вашему труду, вашим усилиям, направленным на изменение несправедливых социальных структур или вашей простой, но очень личной и искренней помощи, каждый бедный почувствует, что эти слова Иисуса обращены лично к нему: «Я возлюбил тебя» (Откр 3,9).
Дано в Риме, у Святого Петра, 4 октября, в праздник Святого Франциска Ассизского, в год 2025, первый год моего понтификата.
ЛЕВ XIV
_______________________________________
[1] Франциск, Энциклика Dilexit nos (24 октября 2024), 170: AAS 116 (2024), 1422.
[2] Ibid.,171: AAS 116 (2024), 1422–1423.
[3] Id., Апостольское Обращение Gaudete et exsultate (19 марта 2018), 96: AAS 110 (2018), 1137.
[4] Франциск, Встреча с представителями средств массовой информации (16 марта 2013): AAS 105 (2013), 381.
[5] J. Bergoglio – A. Skorka, Sobre el cielo y la tierra, Buenos Aires 2013,214.
[6] Павел VI, Проповедь на Святой Мессе по случаю окончательного публичного заседания II Ватиканского Собора (7 декабря 1965): AAS 58 (1966), 55–56.
[7] см. Франциск, Апостольское Обращение Evangelii gaudium (24 ноября 2013), 187: AAS 105 (2013), 1098.
[8] Ibid., 212: AAS 105 (2013), 1108.
[9] Id., Энциклика Fratelli tutti (3 октябрь 2020), 23: AAS 112 (2020), 977.
[10] Ibid., 21: AAS 112 (2020), 976.
[11] Совет Европейского Союза, Решение (85/8/CEE) о совместных особых мерах борьбы с бедностью (19 декабря 1984), ст. 1, часть 2: Официальный Журнал Европейского Союза, N. L 2/24.
[12] См. Иоанн Павел II, Катехизис (27 октябрь 1999): L’Osservatore Romano, 28 октября 1999,4.
[13] Франциск, Апостольское Обращение Evangelii gaudium (24 ноября 2013), 197: AAS 105 (2013), 1102.
[14] См. Id., Послание по случаю V Всемирного Дня Бедных (13 июня 2021), 3: AAS 113 (2021), 691: «Иисус не только на стороне бедных, он также разделяет их участь. Это важный урок для его учеников во все времена».
[15] Id., Апостольское Обращение Evangelii gaudium (24 ноября 2013), 186: AAS 105 (2013), 1098.
[16] Id., Апостольское Обращение Gaudete et exsultate (19 марта 2018), 95: AAS 110 (2018), 1137.
[17] Ibid., 97: AAS 110 (2018), 1137.
[18] Id., Апостольское Обращение Evangelii gaudium (24 ноября 2013), 194: AAS 105 (2013), 1101.
[19] Франциск, Встреча с представителями средств массовой информации (16 марта 2013): AAS 105 (2013), 381.
[20] II Ватиканский Собор, Догматическая конституция Lumen gentium, 8.
[21] Франциск, Апостольское Обращение Evangelii gaudium (24 ноября 2013), 48: AAS 105 (2013), 1040.
[22] В этой главе приводятся некоторые из этих свидетельств. Это делается не в исчерпывающем виде, а скорее для того, чтобы показать, что забота о бедных всегда была характерной чертой присутствия Церкви в мире. Более глубокое осмысление внимания, уделяемого тем, кто больше всего нуждается в помощи, можно найти в следующей книге: V. Paglia, Storia della povertà, Milano 2014.
[23] Амвросий Медиоланский, Об обязанностях священнослужителей I, глава XLI; II, глава XXVIII.
[24] Ibid., II, глава XXVIII.
[25] Ibid.
[26] Ibid. II, глава XXVIII.
[27] Игнатий Антиохийский, Послание к Смирнянам, 6,2.
[28] Поликарп, Послание к Филиппийцам, 6,1.
[29] Иустин, Апология первая, 67,6–7.
[30] Иоанн Златоуст, Беседы на Евангелие от Матфея, 50,3.
[31] Ibid., 50,4.
[32] Id., Толкование на Послание к Евреям 11,3.
[33] Id., Семь Слов о Лазаре, Слово второе, 6.
[34] Амвросий, De Nabuthae, 12,53: CSEL 32/2, Praga-Vienna-Lipsia 1897, 98.
[35] Августин, Толкование на Псалом 125-й, 12: CSEL 95/3, Vienna 2001,181.
[36] Id., Sermo LXXXVI, 5: CCSL 41Ab, Turnhout 2019,411-–12.
[37] Псевдо-Августин, Sermo CCCLXXXVIII, 2: PL 39, Parigi 1862,1700.
[38] Киприан Карфагенский, Книга о смертности, 16.
[39] Франциск, Послание по случаю XXX Всемирного Дня Больного (10 декабря 2021), 3: AAS 114 (2022), 51.
[40] S. Camillo de Lellis, Regole della Compagnia dei Servi degli Infermi, 27: M. Vanti (ed.), Scritti di San Camillo de Lellis, Milano 1965,67.
[41] S. Luisa de Marillac, Lettera alle sorelle Claude Carré e Marie Gaudoin (28 novembre 1657): E. Charpy (ed.), Sainte Louise de Marillac. Écrits, Parigi 1983,576.
[42] Василий Великий, Правила, пространно изложенные в вопросах и ответах, 37,1.
[43] Бенедикт Нурсийский, Устав, 53.
[44] Иоанн Кассиан Римлянин, Собеседования египетских подвижников, 14,10.
[45] Бенедикт XVI, Катехизис (21 октября 2009): L’Osservatore Romano, 22 октября 2009,1.
[46] См. Иннокентий III, Булла Operante divinae dispositionis – Regola Primitiva dei Trinitari (17 dicembre 1198), 2: J.L. Aurrecoechea – A. Moldón (edd.), Fuentes históricas de la Orden Trinitaria (s. XII-XV), Córdoba 2003,6: «Все, что добывается законным путем, следует делить на три равные части. Если двух частей будет достаточно, из них следует совершать дела милосердия, а также обеспечивать себя и членов своей семьи умеренным пропитанием. Третью же часть следует сохранить для выкупа тех, кого заключили в темницу за их веру во Христа».
[47] См. Конституции Ордена Мерцедариев, 14: Orden de la Bienaventurada Virgen María de la Merced, Regla y Constituciones, Roma 2014,53: «Для выполнения этой миссии, движимые милосердием, мы посвящаем себя Богу особым обетом, называемым Искуплением, в силу которого мы обещаем отдать свою жизнь, если потребуется, как Христос отдал свою за нас, чтобы спасти христиан, находящихся в крайней опасности потерять веру в новых формах рабства».
[48] См. S. Giovanni Battista della Concezione, La regla de la Orden de la Santísima Trinidad, XX, 1: BAC Maior 60, Madrid 1999,90: «В этом бедные и узники подобны Христу, на которого было возложено бремя всех страданий мира […]. Этот святой Орден Пресвятой Троицы призывает их и приглашает прийти и испить воды Спасителя, что означает, что распятый на кресте Христос соделался искуплением и спасением всем людям, а Орден воспринял сие искупление и стремится нести его бедным, а также спасать и освобождать узников».
[49] См. Id., El recogimiento interior, XL, 4: BAC Maior 48, Madrid 1995,689: «Человек свободен и властвует над всем творением благодаря свободной воле, но, да простит меня Господь, сколько людей, подчиняясь своим страстям и похоти, из-за нее стали рабами и невольниками дьявола».
[50] Франциск, Послание по случаю XLVIII Всемирного Дня Мира (8 декабря 2014), 3: AAS 107 (2015), 69.
[51] Id., Встреча с сотрудниками Пенитенциарных Учреждений, добровольцами и заключенными (Верона, 18 мая 2024): AAS 116 (2024), 766.
[52] Гонорий III, Булла Solet annuere – Правило, утвержденное Буллой (29 ноября 1223), глава VI: SCh 285, Parigi 1981,192.
[53] См. Григорий IX, Булла Sicut manifestum est (17 сентябрь 1228), 7: SCh 325, Parigi 1985,200: «В соответствии с вашей просьбой, Нашей апостольской милостью одобряем ваше решение жить в совершенной бедности и сим документом повелеваем, дабы никто не принуждал вас принимать в собственность какое-либо имущество».
[54] См. S.C. Tugwell (ed.), Early Dominicans. Selected Writings, Mahwah 1982,16-–9.
[55] Фома Челанский, Второе Житие – Часть Первая, глава IV, 8: AnalFranc, 10, Firenze 1941,135.
[56] Франциск, Речь после посещения могилы дона Лоренцо Милани (Барбиана, 20 июня 2017), 2: AAS 109 (2017), 745.
[57] Иоанн Павел II, Речь к участникам Генерального капитула Бедных регулярных клириков Матери Божией благочестивых школ (5 июля 1997), 2: L’Osservatore Romano, 6 июля 1997,5.
[58] Ibid.
[59] Id., Проповедь на Святой Мессе по случаю канонизации (18 апреля 1999): AAS 91 (1999), 930.
[60] См. Id., Послание Iuvenum Patris (31 января 1988), 9: AAS 80 (1988), 976.
[61] См. Франциск, Речь к участникам Генерального капитула Института милосердия (1 октября 2018): L’Osservatore Romano, 1–2 октября 2018,7.
[62] Id., Проповедь на Святой Мессе по случаю канонизации (9 октября 2022): AAS 114 (2022), 1338.
[63] Иоанн Павел II, Послание Конгрегации Миссионерок Святейшего Сердца (31 мая 2000), 3: L’Osservatore Romano, 16 июля 2000,5.
[64] См. Пий XII, Бреве Superiore Iam Aetate (8 сентября 1950): AAS 43 (1951), 455–456.
[65] Франциск, Послание по случаю CV Всемирного дня мигранта и беженца (27 мая 2019): AAS 111 (2019), 911.
[66] Id., Послание по случаю CV Всемирного дня мигранта и беженца (5 августа 2013): AAS 105 (2013), 930.
[67] Тереза из Калькутты, Выступление по случаю вручения Нобелевской Премии Мира (Осло, 10 декабря 1979): Id., Aimer jusqu’à en avoir mal, Lione 2017,19-–0.
[68] Иоанн Павел II, Речь к паломникам, собравшимся в Риме по случаю беатификации Матери Терезы из Калькутты (20 октября 2003), 3: L’Osservatore Romano, 20–21 октября 2003,10.
[69] Франциск, Проповедь на Святой Мессе по случаю канонизации (13 октября 2019): AAS 111 (2019), 1712.
[70] Иоанн Павел II, Апостольское Послание Novo millennio ineunte (6 января 2001), 49: AAS 93 (2001), 302.
[71] Франциск, Апостольское Обращение Christus vivit (25 марта 2019), 231: AAS 111 (2019), 458.
[72] Id., Речь к участникам всемирной Встречи движений мирян (28 октября 2014): AAS 106 (2014), 851–852.
[73] Ibid.: AAS 106 (2014), 859.
[74] Id., Речь к участникам всемирной Встречи движений мирян (5 ноября 2016): L’Osservatore Romano, 7–8 ноября 2016,5.
[75] Ibid.
[76] Иоанн XXIII, Радиообращение ко всем верным мира спустя месяц после начала II Второго Ватиканского Собора (11 сентября 1962): AAS 54 (1962), 682.
[77] Дж. Леркаро, Выступление на XXXV Генеральном Собрании Ватиканского Собора (6 декабря 1962), 2: AS I/IV, 327–328.
[78] Ibid., 4: AS I/IV, 329.
[79] Istituto per le Scienze Religiose (ed.), Per la forza dello Spirito. Discorsi conciliari del Card. Giacomo Lercaro, Bologna 1984,115.
[80] Павел VI, Речь на торжественном открытии II Сессии II Ватиканского Собора (29 сентября 1963): AAS 55 (1963), 857.
[81] Id., Катехизис (11 ноября 1964): Insegnamenti di Paolo VI, II (1964), 984.
[82] Второй Ватиканский Собор, Пастырская Конституция Gaudium et spes, 69.71.
[83] Павел VI, Энциклика Populorum progressio (26 марта 1967), 23: AAS 59 (1967), 269.
[84] См. ibid., 4: AAS 59 (1967), 259.
[85] Иоанн Павел II, Энциклика Sollicitudo rei socialis (30 декабря 1987), 42: AAS 80 (1988), 572.
[86] Ibid.: AAS 80 (1988), 573.
[87] Id., Энциклика Laborem exercens (14 сентября 1981), 3: AAS 73 (1981), 584.
[88] Бенедикт XVI, Энциклика Caritas in veritate (29 июня 2009), 7: AAS 101 (2009), 645.
[89] Ibid., 27: AAS 101 (2009), 661.
[90] II Генеральная Конференция Епископов Латинской Америки, Медельинский Документ (24 октября 1968), 14, n. 7: CELAM, Medellín. Conclusiones, Lima 2005,131-–32.
[91] Франциск, Апостольское обращение Evangelii gaudium (24 ноября 2013), 202: AAS 105 (2013), 1105.
[92] Ibid., 205: AAS 105 (2013), 1106.
[93] Ibid., 190: AAS 105 (2013), 1099.
[94] Ibid., 56: AAS 105 (2013), 1043.
[95] Id., Энциклика Dilexit nos (24 октября 2024), 183: AAS 116 (2024), 1427.
[96] Иоанн Павел II, Энциклика Centesimus annus (1 мая 1991), 41: AAS 83 (1991), 844–845.
[97] Франциск, Апостольское обращение Evangelii gaudium (24 ноября 2013), 202: AAS 105 (2013), 1105.
[98] Ibid.
[99] Id., Энциклика Fratelli tutti (3 октября 2020), 22: AAS 112 (2020), 976.
[100] Id., Апостольское обращение Evangelii gaudium (24 ноября 2013), 209: AAS 105 (2013), 1107.
[101] Id., Энциклика Laudato si’ (24 мая 2015), 50: AAS 107 (2015), 866.
[102] Id., Апостольское обращение Evangelii gaudium (24 ноября 2013), 210: AAS 105 (2013), 1107.
[103] Id., Энциклика Laudato si’ (24 мая 2015), 43: AAS 107 (2015), 863.
[104] Ibid., 48: AAS 107 (2015), 865.
[105] Id., Апостольское обращение Evangelii gaudium (24 ноября 2013), 180: AAS 105 (2013), 1095.
[106] Конгрегация Вероучения, Инструкция относительно некоторых аспектов «Богословия освобождения» (6 августа 1984), XI, 18: AAS 76 (1984), 907–908.
[107] V Генеральная Конференция Епископов Латинской Америки и Карибских островов, Апаресидский документ (29 июня 2007), n. 392, Bogotá 2007, pp. 179–180. см. Бенедикт XVI, Выступление на торжественном рабочем заседании V Генеральной Конференции Епископов Латинской Америки и Караибских островов (13 мая 2007), 3: AAS 99 (2007), 450.
[108] См. V Генеральная Конференция Епископов Латинской Америки и Карибских островов, Апаресидский документ (29 июня 2007), nn. 43–87, pp. 31–47.
[109] Id., Заключительное послание (29 мая 2007), n. 4, Bogotá 2007, p. 275.
[110] Id., Апаресидский Документ (29 июня 2007), n. 398, p. 182.
[111] Франциск, Апостольское обращение Evangelii gaudium (24 ноября 2013), 199: AAS 105 (2013), 1103–1104.
[112] Ibid., 198: AAS 105 (2013), 1103.
[113] Ibid.
[114] V Генеральная Конференция Епископов Латинской Америки и Карибских островов, Апаресидский документ (29 июня 2007), n. 397, p. 182.
[115] Франциск, Энциклика Fratelli tutti (3 октября 2020), 64: AAS 112 (2020), 992.
[116] Id., Апостольское обращение Gaudete et exsultate (19 марта 2018), 98: AAS 110 (2018), 1137.
[117] Id., Энциклика Fratelli tutti (3 октября 2020), 65–66: AAS 112 (2020), 992.
[118] Григорий Великий, Сорок бесед на Евангелия 40,10: SCh 522, Parigi 2008, 52-5–4.
[119] Ibid., 6: SCh 522,546.
[120] Ibid., 3: SCh 522,536.
[121] Иоанн Павел II, Энциклика Centesimus annus (1 мая 1991), 57: AAS 83 (1991), 862–863.
[122] Франциск, Канун Пятидесятницы с движениями, новыми общинами, объединениями мирян (18 мая 2013): L’Osservatore Romano, 20–21 мая 2013,5.
[123] Id., Апостольское обращение Evangelii gaudium (24 novembre 2013), 186: AAS 105 (2013), 1098.
[124] Ibid., 188: AAS 105 (2013), 1099.
[125] См. ibid., 182–183: AAS 105 (2013), 1096–1097.
[126] Ibid., 207: AAS 105 (2013), 1107.
[127] Ibid., 200: AAS 105 (2013), 1104.
[128] Id., Речь по случаю Встречи с рабочими предприятия ILVA в Генуе (27 мая 2017): AAS 109 (2017), 613.
[129] Псевдо-Златоуст, Слово о посте и милостыне: PG, 1060
[130] Григорий Назианзин, Слово 14,40.
Источник: Официальный сайт Конференции католических епископов России
